Жилищное строительство в СССР

Facebook
ПлохоТак себеСреднеХорошоОтлично - Ваше мнение | Оценок: 1, Рейтинг: 5.00/5
Loading ... Loading ...
Просмотров: 69

В СССР распределение жилищ носило в себе элементы коммунистического распределения.

Особенность советской системы была в том, что производство было неразрывно переплетено с поддержанием важнейших условий жизни работников, членов их семей. Это переплетение настолько прочно вошло в коллективную память и массовое сознание, что казалось естественным.

Формирование социокультурной идентичности – достаточно долгий и противоречивый исторический процесс. Не следует забывать не только о том, что в современной Европе с повышенным вниманием относятся к опыту СССР в этой тонкой и сложной социальной сфере, но и о том, что, по сути, социальные достижения советского народа сами по себе являлись частью процесса постепенного формирования понимания важности социальной жилищной политики западным сообществом (проблемы и задачи которой, кстати, так до сегодняшнего времени на «цивилизованном» Западе и не разрешены). За годы строительства социализма сформировалась совершенно новая социокультурная идентичность – советский народ.

В этом аспекте особую роль играло жилищное строительство – как масштабная политика формирования социальной и культурной среды жизни населения, как средство формирования гуманитарного пространства жизнедеятельности поколений, минимизации гуманитарных конфликтов, развития человека и прогресса культуры. Можно утверждать, что жилищное строительство является одним из эффективных средств предотвращения и разрешения гуманитарных конфликтов. И напротив, антисоциальная жилищная практика выступает средством эскалации подобных конфликтов, способствует сбору «горючего» социального материала с обострением всех прочих социальных бед и язв – от антисанитарии гетто-трущоб крупнейших городов мира, бедствующих обитателей ветхого жилья, лишенного всех жизненно значимых удобств, до сплошной криминогенной зоны современных «бидонвилей» и соответствующих проблем в социальной среде – массовой проституции, наркомании, ксенофобии.

В разработке и реализации жилищной политики СССР уже в 1930-е годы достиг заметных успехов, опередив в некоторых аспектах социальной защиты многие индустриально развитые страны Запада. Общие социальные требования к жилищу выражали необходимость соответствия жилища достигнутому уровню социально-экономического развития страны, образу жизни и быта советских людей. В те годы 70% квартир заселялись покомнатно и лишь около 30% – посемейно3. Коммунальное расселение уже было достойным и существенным выходом из тяжкого жилищного кризиса царского времени с его массовой нищетой рабочего люда и антисанитарными условиями быта большей части не только сельского, но и городского населения страны. В 1920-е – 1930-е годы жилищная политика Советской власти спасла жизнь и здоровье миллионам людей.

Следует признать, что коммунальная квартира была не проектом Советской власти, а результатом невозможности осуществить принцип посемейного заселения и экономии средств во время индустриализации, бурным ростом городов и рабочих поселков. Нелишне напомнить современному «послеперестроечному» читателю и тот факт, что до девяти десятых промышленно-заводских рабочих «при царском режиме» в 1913 году обитали в трущобных бараках и казармах, а пределом надежд рабочей семьи на жильё была даже не отдельная комната – роскошь неслыханная казарме или в бараке! О том, в каких бытовых условиях антисанитарии и нищеты жила в, привилегией «рабочей аристократии» часто был отдельный… семейный «угол» за ситцевой занавеской в массе своей многомиллионная российская деревня XIX – начала XX века, – думается, комментарии излишни.

К началу 50-х гг. противоречие между потребностями страны, её населения в жилище и кустарными (в большинстве случаев) методами его проектирования и строительства стало очевидным. Народ-победитель в Великой Отечественной войне, в полной мере начавший сознавать свою силу и возможности, теперь ждал улучшения материального быта. По мере развития общества социальные требования к жилищу неуклонно возрастали, что находило отражение в объемах строительства, а также в качестве жилых домов. Общие социальные требования к жилищу выражали необходимость соответствия жилища достигнутому уровню социально-экономического развития страны, образу жизни и быта советских людей4. Жилье типовой застройки двадцатых годов ветшало, коммунальное расселение все-таки оставалось социальной проблемой, жилищный кризис стал ассоциироваться с массовым коммунальным расселением.

Подлинно революционным событием в архитектурной жизни столицы после войны явилось строительство высотных сооружений, знаменовавших новый этап развития советской архитектуры вообще и столицы в частности. Немаловажным моментом празднования 800-летия Москвы стала торжественная закладка будущих высотных зданий одновременно на всех местах их будущего строительства5. Уже одно это обстоятельство подчеркивало значимость события в культурной жизни своего времени. С сооружением высотных домов борьба за создание целостных ансамблей перешла от организации ансамбля магистрали и площади к организации целостного ансамбля города.

Высотное строительство Москвы означало большую победу советской науки и строительной техники, оно явилось прекрасной школой, подготовило значительные кадры для новых, технически сложных строек. Строительство высотных зданий обязывало работать в другом масштабе. Возведение высотных зданий в Москве должно было стать полигоном для апробации целого ряда методов индустриального строительства, многие из которых были разработаны во время войны. Естественно, что предполагалась их «трансляция» и на сооружение рядовых построек.

Помимо высотных домов в Москве производилась, конечно, и обычная, рядовая застройка. Именно она решала проблему массового жилища, проблему обновления старых и совершенствования новых районов столицы. «Сталинские» дома представляли собой примеры победной архитектуры, репрезентирующей мощь и величие страны Советов. Квартиры в таких домах предназначались для заселения одной семьей и были снабжены всеми видами современного благоустройства. «Сталинские» дома строились как материальный проект новой и лучшей жизни. Вместе с тем все увеличивающаяся затратность строительства вступала в острейшее противоречие с задачами, стоявшими перед страной, – возвратить 25-ти миллионам советских людей кров, потерянный ими во время войны. Разработки в области типизации, индустриализации и стандартизации при соприкосновении с «официальной» архитектурой, вступили с ней в резкий конфликт.

Важнейшим, нерешенным по состоянию на начало пятидесятых годов, был вопрос о типизации крупнопанельных домов. Не было единого мнения о том, что именно должно в крупнопанельном строительстве подлежать типизации и стандартизации: отдельные ли элементы, составляющие дом, или же сами дома, образующие серию. Тем не менее надо отдать должное архитекторам: они продолжали настойчиво работать над проблемами индустриализации и типизации строительства. Именно эта работа позволила в середине 50-х годов, сделать быстрый рывок в решении жилищной проблемы.

Пришедшее на смену И. В.Сталину руководство поставило вопрос о необходимости как можно скорее покончить с нехваткой жилищ. Была поставлена задача строить жилые дома «поточным» методом – быстро, дешево и много. Были приняты специальные правительственные постановления о всемерном развитии домостроительной промышленности.

Жилищные условия советских людей в послевоенное время были очень далеки от нормальных. Миллионы горожан жили в многосемейных коммуналках, бараках, подвалах и аварийных зданиях. Необходимость в коренном изменении подхода к решению жилищного вопроса ощущалась предельно остро. Было очевидно: справиться с предстоящими задачами традиционными методами строительства будет невозможно; в таком случае возрождение страны затянется на десятилетия. Отсюда следовал главный вывод – необходима коренная перестройка и проектного дела, и методов организации строительства, и самой строительной базы.

Сегодня очень важно зафиксировать, что к началу 1950-х гг. был определен круг проблем, связанных с развитием индустриальной базы строительства. Более того, значительная часть разработок уже прошла стадию экспериментальной проверки и была готова к запуску «на конвейер». Достаточно обратить внимание на то обстоятельство, что и Московский, и Люберецкий заводы железобетонных изделий в начале 50-х годов по своей мощности не имели аналогов в мировой строительной практике того времени. Если с 30-х годов в архитектурную жизнь активно входят проблемы социалистической реконструкции городов, освоения архитектурного наследия, образа, стиля и т.д., то с середины 50-х годов на первый план выходят проблемы массового строительства, его типизации и индустриализации, все большее значение приобретает градостроительный подход, получающий серьезное теоретическое обоснование. В начале 50-х годов наши зодчие уклонились в сторону односторонне эстетических решений своих задач, в конце же 50-х гг. отдали дань односторонним техницистским увлечениям.

Активное включение в практику типовых проектов, работа над новыми строительными материалами, появление первых заводов железобетонных изделий, первые экспериментальные строительные площадки, где жилые дома не строились в традиционном смысле слова, а монтировались из готовых элементов заводского изготовления, наконец, нарастание внутри архитектурной профессии недовольства «излишествами»- все это создавало в архитектурно-строительном деле ситуацию, которая неизбежно должна была привести к переходу на массовое индустриальное строительство.

Ко второй половине 50-х годов остро назрели социальные задачи громадной исторической значимости, осуществимость которых определялась уровнем развития индустриальных методов строительства. С середины 50-х гг. главный акцент в интерпретации совокупного социального заказа резко смещается в сторону скорейшего решения насущной жилищной проблемы. Это было одной из причин, вызвавших известную перестройку архитектурно-строительного дела, что в свою очередь потребовало создания мощной строительной индустрии и привело к формированию нового жилого фонда, во много раз превышающего все, что было создано за предшествующее столетие.

Возведение жилья индустриальными методами, при всех его трудностях и недостатках, было тем единственным путем, осваивая который можно было решить проблему расселения советских людей в отдельные квартиры. Уже в начале 1950-х годов стало ясно, что необходимы коренные изменения в подходе к массовому жилищному строительству. Поэтому Всесоюзное совещание строителей, состоявшееся в декабре 1954 года, стало началом нового этапа развития советской архитектуры и, в частности, архитектуры массового жилья, поворотным пунктом в развитии жилищного строительства, резко изменившим ее направленность. Выход из жилищного кризиса виделся в увеличении наличной жилой площади путем индустриализации строительства и ведения строительства по типовым проектам6. В 50-е годы рационализация, индустриализация, экономичность казались единственным выходом из жилищного кризиса. В 1954-1955 гг. в целях укрепления материальной базы индустриализации ЦК КПСС и Совет Министров СССР издали ряд постановлений, направленных на всемерное развитие производства строительных материалов и изделий.

В нашей специальной литературе нередко можно встретить утверждение, что широко известные партийно-правительственные постановления 1954-1955 гг. были неожиданностью и застали архитектурный цех врасплох. С этим утверждением нельзя согласиться. Говоря о творческой перестройке середины 50-х годов как о каком-то внезапном, резком повороте, мы нередко забываем о том, что этот поворот был подготовлен всем ходом развития советской архитектуры. Поворот созревал в сознании многотысячной армии строителей и был в сущности своей закономерен. Партийно-правительственные постановления середины пятидесятых годов не были «громом среди ясного неба», они застали архитектурный цех в разгар работы над вопросами типизации и индустриализации строительства. Перемены, происшедшие в советской архитектуре и строительстве в середине 50-х годов, были своевременными и закономерными и особенно сказались в массовом жилищном строительстве. Действительно, перелом был вызван необходимостью ускорить и удешевить строительство, в кратчайший срок расселить людей из бараков, вызволить их из переполненных коммуналок. Но возникает вопрос: не совпала ли эпоха утилитаризма в архитектуре со сменой эстетического идеала? Быть может, директивное решение, вынесшее приговор «излишеству», и стало выразителем художественного эталона времени, причем стало неосознанно, и лишь со временем способна проступить зависимость между эволюцией архитектурного образа и судьбоносным партийным документом по архитектуре. На характер пересмотра практики строительства оказало свое влияние и укрепление рационалистического мировосприятия в те годы. На первый план выступали чисто практические задачи, которые стремились решить в ущерб образности архитектуры, за счет снижения эстетических требований к ней. Развертывание научно-технической революции сопровождалось установлением рационалистического отношения к архитектуре, её социальным целям. Поэтому и выбрали наиболее эффективный и простой путь типизации зданий. В обществе стал преобладать технократический тип мышления.

К середине 50-х гг. процесс саморазвития профессии подготовил её к творческой перестройке, что и позволило в чрезвычайно короткие сроки совершить столь серьезные преобразования в архитектурно-строительном деле. Партийно-правительственные постановления середины 1950-х гг., точно зафиксировав некую изначальную готовность к преобразованиям, придали им невиданное ускорение, закрепили полученные результаты, стимулировали их невиданное количественное наращивание, и именно этим действительно коренным образом изменили судьбу советской архитектуры.

Господствующая творческая направленность становилась объективным тормозом на пути развития массового строительства, его типизации и индустриализации. Сталинская архитектура не была непосредственно связана с индустриализацией строительной промышленности. Это глубокое внутреннее противоречие послевоенной истории архитектуры естественно привело на определенном этапе к изменению направленности советской архитектуры. Кризисная ситуация закономерно разрешилась широкой критикой, резким осуждением практики украшательства на Всесоюзном совещании строителей 1954 года, как противоречащей прогрессивному развитию архитектурно-строительного дела в нашей стране.

Перевод жилищного строительства на путь индустриализации и типизации в середине 50-х годов включал множество аспектов. Но на первом плане стояло решение острейшего жилищного кризиса, и именно это отодвинуло на второй план (во временном отношении) исследование последствий и решение перспектив дальнейшего развития индустриального домостроения. В области массового индустриального жилищного строительства складывалась ситуация, когда игнорировать объективную необходимость изменения организации архитектурно-строительной деятельности уже было нельзя.

Зачем же понадобилось от строительства прекрасных сталинских домов переходить к штамповке невзрачных на вид коробочек? Темпы послевоенного строительства не могли даже в малой степени удовлетворить нужду в жилье, которую испытывала страна. Тогда в Москве строилось всего-навсего 125000 кв. м. жилья в год7. Чтобы предоставить всем нуждающимся более-менее благоустроенную жилую площадь, в строительном деле требовалась революция. На то, чтобы полностью решить вопросы жилья, никто не замахивался, разговор шел только о переселении людей из бараков и подвалов.

Если в 30-е годы создание собственной промышленности в окружении вражеских государств являлось главной задачей, поддерживающей энтузиазм масс и мобилизующей все силы и средства, то в 50-е годы такой задачей стало массовое жилищное строительство. Исторические потрясения мирового масштаба, сложные экономические условия долгие годы не позволяли нам вплотную и в массовом масштабе заняться разрешением жилищного вопроса, и только со второй половины 50-х годов широким фронтом развернулась работа по ликвидации нехватки жилищ.

Мирное сосуществование государств с различными общественно-экономическими системами предполагало для нашей страны перенесение соревнования в сферу «удовлетворения потребностей трудящихся», одной из которых являлась потребность в жилище. Необходимо было доказать, что этот «вопрос вопросов», по выражению Н.С.Хрущева, может быть решен только при социализме, в условиях государственного обеспечения жильем, а не в мире господства частной собственности. По своему характеру решение жилищной проблемы – это была задача политического значения. В те годы строились грандиозные планы, казалось, что достаточно двух десятилетий, чтобы добиться изобилия продуктов питания и предметов потребления, полностью решить жилищную проблему. Страна в 50-е годы развивалась темпами, втрое более высокими в сравнении с капиталистическими странами, кроме Японии. Поэтому разрыв в уровне экономического и социального развития СССР и США довольно быстро сокращался. Экономический рост в СССР в послевоенный период был во многом связан с развитием жилищного строительства. В СССР жилищное строительство представляло одну из основных отраслей народного хозяйства, поскольку решение жилищной проблемы являлось самой важной задачей из поставленных программой КПСС в области подъема материального благосостояния народа.

При всех его недостатках и известном отставании от растущих требований жизни массовое жилищное и культурно-бытовое строительство стало подлинно государственным общенародным делом. Шел поиск выхода из жилищного кризиса. В стране проводились масштабные работы по решению жилищной проблемы, которая в послевоенные годы имела особую остроту. Миллионы людей жили в крайне стесненных условиях. Социализм испытывался на способность возродить огромную страну из руин, в исторически короткие сроки восстановить и превысить довоенный жилищный фонд. Наступило время, благоприятное для самых смелых проектов, новаций, изобретений. Внимательно изучая материалы тех лет8, нельзя не восхищаться всесторонностью подготовки к этой жилищной революции. Результаты огромной исследовательской работы были оперативно переведены в нормативные акты. Это позволило осуществить в жилищной политике принцип социальной справедливости, гарантированного удовлетворения для всех людей основных наиболее общих потребительских требований, отраженных в нормах. Переход к индустриализации домостроительного производства, к типовому дому, собираемому на стройплощадке относительно небольшими бригадами, был исторически неизбежен. Как известно, этот переход был совершен, десятки миллионов людей впервые в жизни ощутили прелесть отдельной квартиры, и на первых порах даже на очевидные недостатки домов «первого поколения» не обращали внимания.

На рубеже 50-60-х годов строились грандиозные планы. Стремление дать каждой семье отдельную квартиру приобретает статус национальной политики. Перед архитекторами поставили задачу – переселить людей из коммунальных в отдельные квартиры. Принцип «семье – квартиру» получил одобрение, научное обоснование, а со второй половины 50-х гг. и широкое практическое осуществление. Именно в такой последовательности – жилищный проект государства, обслуживание этого проекта социальными науками и его реализация – происходило изменение жилищной политики в 1950-е – 60-е годы.

Массовое жилищное строительство рассматривалось как укрепление материально-технической базы коммунизма. В конце 50-х годов статус коммунальных квартир резко снижается в связи с массовым жилищным строительством. Жильцы, выезжая из коммунальных квартир, попадали в следующий жилищный класс – жильцов отдельных квартир в новостройках. Многие советские люди до «полусмерти» были рады отдельной, пусть даже не совсем просторной, квартире, которая имела очень высокую ценность практически для всех типов городских семей.

Развитие жилищного строительства происходило под воздействием таких факторов, как социальный и научно-технический прогресс. НТП осуществлялся в прямой зависимости от социального развития общества и в то же время, в свою очередь, оказывал на него возрастающее воздействие. По мере технического прогресса повышались требования к техническому оснащению квартир. Одновременно с этим НТП оказывал огромное влияние на процесс строительного производства. Появился ряд объективных условий для решительного увеличения объемов строительства жилья. Важнейшее из них – создание индустриальной базы крупнопанельного домостроения. Для решения жилищной проблемы проводилась политика преимущественно государственных решений. Результатом стало преобладание государственной формы собственности на жилье, монополизация подрядной деятельности, производства и распределения строительных ресурсов, монополизация крупнопанельного домостроения, существование крупных домостроительных комбинатов. В результате по всей стране строились одинаковые крупнопанельные здания.

Строительство переводилось на индустриальную основу и превращалось в одну из мощных отраслей экономики. От спорадического строительства жилых домов в городской черте был осуществлен переход к строительству крупных жилых районов с развитой инфраструктурой. Развитие самого жилищного строительства вызвало к жизни необходимость развития многочисленных отраслей деятельности, таких, как проектирование, производство строительных материалов, деревообработка, стекольная промышленность, строительство учреждений инфраструктуры, предприятий торговли, дорожного строительства, городского транспорта, в которых были заняты сотни тысяч и миллионы людей.

В начале 1961 г. Мосгорисполком принял решение о создании самого крупного в мире комбината на базе двух домостроительных предприятий9. Домостроительный комбинат №1 стал настоящим промышленно-строительным конвейером, открывшим эпоху индустриального домостроения. Ничего подобного в стране и мире еще не было. ДСК-1 отличали такие характерные черты, как синхронность производства заводских деталей с их монтажом на объектах, жесткий почасовой график поставок, четкое взаимодействие с транспортниками, монтаж «с колес», полная технологическая комплектация всех операций на каждом объекте, работа комплексными бригадами. Необходимость создания мощных домостроительных комбинатов диктовалась самой жизнью.

Курс на типизацию и индустриальное домостроение позволил развернуть массовое жилищное строительство и подойти к решению важнейшей социальной задачи – обеспечение людей благоустроенным жилищем. Постановка задачи посемейного заселения квартир при ограниченности экономических возможностей того времени привели к созданию малогабаритных квартир. Миллионы людей впервые в жизни ощутили достоинства отдельной квартиры. Началось повсеместное посемейное заселение новых квартир – явление дотоле неведомое, социальное значение которого трудно переоценить. Известные партийные и государственные решения середины 50-х гг., ставя социальные задачи массового жилищного строительства на десятилетия вперед, повлекли за собой выработку конкретных задач перед всеми звеньями архитектурно-строительного дела и обеспечивающих отраслей хозяйства. Развитие строительной индустрии, создание практически заново промышленности строительных материалов потребовали формирования или радикальной реконструкции целых отраслей машиностроения (строительные машины, лифтовое хозяйство и пр.). Была создана мощная строительная индустрия. Появились домостроительные комбинаты и новые методы поточного строительства жилых массивов. Новый характер строительно-монтажного процесса предопределил радикальную перестройку профессиональной подготовки строительных рабочих и руководителей строительства. Массовое жилищное строительство привело к новому пониманию организации городского пространства. Укрупненный жилой квартал – микрорайон – окончательно стал основной единицей городской застройки.

С решением одних социальных проблем города в самой острой форме были поставлены другие. Курс на типизацию и индустриальное домостроение в целом привел к необходимым результатам: в кратчайший срок удалось практически решить важнейшую социальную задачу обеспечения людей благоустроенными жилищами. Острота жилищного вопроса в целом по стране заметно уменьшилась. Наше государство приступило к осуществлению грандиозной социальной задачи: «Каждой семье – отдельную квартиру», появились новые экономичные типы благоустроенных квартир для заселения одной семьей. Отдельная квартира в сравнении с покомнатным заселением принципиально меняла качество жилища семьи, общие условия и всю обстановку её быта, практически целиком перестраивала структуру всей её жизнедеятельности в пространстве квартиры. Трудно переоценить те коренные улучшения, которые внесла отдельная квартира в жизнь семьи, по-новому удовлетворяя физиологические и духовные потребности, потребности, связанные с воспитанием и обучением детей, организацию отдыха взрослых членов семьи, и как они в конечном счете отразились на повышении производительности труда и развитии общественного производства. Нельзя перечеркивать то, что было сделано напряженнейшим трудом советского народа, и сделанное им в тех условиях поистине является подвигом исторического масштаба.

Характерно, что только с переходом на массовое посемейное заселение квартир стало возможным поднимать, научно обосновывать и решать во всей широте проблемные вопросы жилищного строительства. Жилье все более привлекало к своим проблемам внимание, свидетельствуя о необходимости всестороннего учета меняющихся во времени запросов населения. Все более глубоко стал изучаться демографический состав населения в связи с его жилищными потребностями. Семья как потребитель жилища, определяющий тип и степень благоустройства квартир, все чаще становилась объектом тщательного исследования в научных работах.

Жилые дома этого периода позволили решить важную социально-политическую задачу – обеспечить массовый переход от покомнатного заселения квартир к предоставлению большинству семей отдельных квартир. По мере решения жилищной проблемы претерпевал изменения стандарт жилища: строившиеся жилые дома стали обладать более высокими объемно-планировочными, архитектурно-художественными и эксплуатационными качествами. Процесс развития планировочной структуры массовой жилой ячейки (квартиры) характеризуется стремлением к более полному соответствию потребительских качеств квартиры важнейшим требованиям жителей в конкретных социальных и технико-экономических условиях. Представления людей о ценностях жизни, о комфорте менялись, а вместе с ним менялись и эстетические идеалы. Фактор технизации способствовал росту социальной значимости жилища, увеличивал его функциональную нагрузку, превращая квартиру в своеобразный «полюс» деятельности в сфере досуга, что неизбежно влекло трансформацию её пространственной структуры. В связи с нарастающим потоком информации и развитием электроники жилище оказывалось одним из информационных поисков жизни человека. Оснащенность квартир радио- и телевизионной аппаратурой, видеомагнитофонами, музинструментами, появление личных библиотек превращало жилье в средство получения культурных благ. Во многих семьях регулярно проводились занятия физической культурой, устраивались так называемые «домашние» стадионы. В современных квартирах появлялось все больше возможностей для повышения образовательного и культурного уровня людей, заполнения досуга общественно-полезной деятельностью. Все это оказалось возможным в результате перехода к посемейному принципу заселения квартир. Таким образом, можно сделать вывод о непосредственном влиянии развития жилищного фонда на укрепление материальной базы социально-культурной сферы.

Наиболее радикальные изменения в повседневности произошли в начале 60-х годов. Можно сказать, что социокультурные изменения начались с изменений отношения индивидов к своему повседневному существованию, к своему жилью и вещам. Совершенствование квартир, прогресс коммунальных устройств, ориентации семейного быта в изолированных квартирах вносили существенные социальные изменения в жизнь людей. Решение жилищных проблем резко усиливало тягу к семье, неуклонно укрепляло семейные узы. Безусловен был рост значения семейного очага в жизни человека, что было обусловлено жизнью в изолированной и благоустроенной коммунальными средствами квартире. Улучшение материального положения семьи, получение ею отдельной благоустроенной квартиры создавали основу для выполнения семьей её демографической функции в оптимальных размерах с учетом интересов общества и семьи. Все более осознавалась важность сферы частной жизни, центром которой является семья. Переход в нашей стране на поквар-тирную форму заселения ознаменовал собой качественный скачок в нормализации демографической структуры семей и семейных отношений. Поквартирная форма заселения способствовала разделению больших и сложных семей на более простые (нуклеарные), небольшого численного состава. В результате массового жилищного строительства 50-х – 80-х годов, впервые в истории страны отдельная квартира стала основным типом городского семейного жилища, а обитающая в такой квартире малая нуклеарная семья – основным типом городской семьи.

Можно выделить потребности, без удовлетворения которых невозможно было приобщение к достижениям цивилизации. Это – удлинение продолжительности жизни, лучшее образование, наличие семьи, детей, интересной и хорошо оплачиваемой работы. В этом плане жилье необходимо было для лучшего удовлетворения всех этих потребностей. Строительство рассматривалось как средство решения социокультурных проблем общества и обеспечения наивысшего качества жизни людей. Удовлетворение потребности в жилье приводило к усилению мотивации к труду, повышению квалификации и образовательного уровня работника. Жилье обеспечивало необходимый уровень и качество жизни, тем самым способствуя нормальному воспроизводству населения: образованию новых семей, росту рождаемости, снижению заболеваемости и смертности.

Семья и ее члены, живущие в отдельных квартирах, придавали все большее значение суверенитету семейной жизни, личному и индивидуальному в ней. Фактически квартира уже превратилась в пространство учебы, работы, воспитания, самообразования, любительского творчества массы людей. Это был прорыв в сознании и в образе жизни всего поколения. И давайте посмотрим на скачок рождаемости в те годы. Новая жилищная политика добавила энтузиазма советским людям. Тенденция увеличения продолжительности жизни нарастала. Большинство ощущало духовный подъем, рождалось много детей, смертность отступала. Известно, что убедительным доказательством роста благосостояния является средняя продолжительность жизни человека. Сдвиги в благосостоянии позитивно отразились на таких его интегральных характеристиках, как продолжительность жизни. Вот как обстояло дело в нашей стране. Увеличение продолжительности жизни в 50-е годы происходило в беспрецедентных масштабах, в среднем на один год за год. Если в 1926-1927 годах средняя продолжительность жизни составляла у нас 44 года, то в 1960-1961 годах она составила уже 70 лет10, что соответствовало уровню высокоразвитых стран. Во многом этот результат был обусловлен снижением младенческой смертности, которая в 50-60-е годы сократилась более чем в три раза. Смертность постепенно сокращалась с 9,7 до 7,2 человек на 1000 жителей11. К середине 60-х гг. смертность .в СССР достигла очень низкой цифры – менее 7 на 1000 человек, она была одной из самых низких среди цивилизованных государств, а продолжительность жизни – одной из самых высоких. На это влиял ряд факторов – возрастная структура населения, улучшение жилищных условий, уровня культуры, гигиены и пр. В 1950 – 1961 годах естественный прирост населения СССР составлял от 16 до 18 человек на 1000 человек. Прирост средней продолжительности жизни у взрослых мужчин достиг 8 лет, у женщин – 10.

Улучшение жилищных условий оставалось одним из самых мощных материальных стимулов к труду. Для большинства москвичей улучшение жилищных условий – одна из самых настоятельных в ряду остальных материально-бытовых потребностей. Жилищные условия воздействовали на повседневное поведение человека и семьи существенно сильнее, чем доход. Улучшение жилищных условий было более важным вопросом, чем повышение заработной платы, расширение ассортимента товаров, развитие сферы услуг и т.п.

Главное же, что массовое строительство малых и некомфортных, но все же преимущественно отдельных квартир создало предпосылки становления новой, обособленной сферы человеческого бытия. Речь идет об изменении образа жизни советского человека. Людям приподняли значимость их личной жизни и индивидуальных интересов, показали альтернативу вынужденному мобилизационному быту общежитии и укладу коммуналок: «пятиэтажки» открыли новую эру – индивидуального городского быта (со всеми его плюсами и новыми проблемами, в том числе и негативными, связанными с рецидивами частнособственнической эгоистической психологии). И все же в обществе постепенно брала верх ориентация на личную активность, сознательную гражданскую позицию, возникало ощущение необходимости активной жизненной позиции, самореализации как в жизни общественной, так и в частной (повседневной). Жизнь людей стала более независимой от сугубо бытовых проблем. Если в 1940 г. общая полезная площадь в среднем на одного городского жителя была 6,5 кв. м.,.то в 1971 г. – 11,2 кв. м.

Советское правительство последовательно осуществляло специальные мероприятия, направленные на уменьшение рабочего дня и увеличение свободного времени. За 1955-1984 гг. средняя продолжительность рабочей недели рабочих промышленности СССР сократилась с 47,8 до 40,5 часов12. 14 марта 1967 г. был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР о переходе на 5-ти дневную рабочую неделю с двумя выходными днями. Только полностью свободных дней в СССР стало около 120 (включая праздничные дни), что составило 1/3 годового бюджета времени. Перевод на 5-дневную рабочую неделю имел огромное соци¬альное значение, так как затрагивал интересы миллионов людей, вторгался в веками сложившийся уклад, привычки, образ жизни, режим работы и отдыха и т.п. Новый режим создавал лучшие условия для отдыха, снижал затраты времени на дорогу на работу и обратно.

Благодаря крупномасштабному жилищному строительству 60-х – 80-х годов не только появлялись, но и удовлетворялись массовые желания и потребности, которые ранее могли себе позволить лишь немногие. Люди вселялись в квартиры, обладающие стандартным набором основных современных удобств (холодная и горячая вода, канализация, центральное отопление, газовая или электрическая плита) и тем самым приобщались к материальным условиям жизни, почти совершенно неизвестным поколению их родителей. Большой процент удовлетворенных комфортабельностью жилища был обусловлен тем, что представление о нем сформировалось в массовом сознании во времена аскетизма. Поэтому уже само наличие отдельной квартиры воспринималось как высокое благо. К тому же сама социально-архитектурная среда новых застроек складывалась как новое пространство человеческого взаимодействия и самоуправления – скверики, обсаженные жильцами на субботниках по благоустройству дворовых территорий кустами сирени и черемухи, липами, кленами, со временем превратились в новые, исключительно уютные зеленые зоны отдыха горожан. Детские площадки, беговые дорожки, мини-стадионы добавили понятию двор особый смысл и содержание. Субботники, носившие действительно коммунистический характер добровольного и бескорыстного участия граждан в общественно-полезном труде, сплачивали людей в новые соседские общности, способствовали воспитанию новых поколений на элементах нового жизненного уклада, который продлевал людям активную творческую старость.

Постепенно складывалась новая социокультурная почва. Такая семья проявляла себя как все более активная структурная единица общества, более целеустремленно отстаивала свои экономические интересы, организовывала свое потребление, материальную среду, в которой она жила, свое жилище, свое времяпровождение, лучше осознавала свою ответственность за благополучие своих членов, их здоровье. Важнейшим показателем семейного благополучия, обеспечивающим возможность существования и функционирования семьи, являлись жилищные условия. Важность решения жилищной проблемы объяснялась тем, что она оказывала влияние на всю жизнедеятельность семьи. Обеспеченность жильем в значительной мере обусловливала всю структуру спроса в социально-бытовой сфере. Например, от жилищных условий зависели требования населения к набору сопутствующих товаров и услуг (мебели, бытового электрооборудования и др.), которые, в свою очередь, оказывали обратное влияние на параметры жилья. Жилищное строительство было связано с производством товаров народного потребления большей частью длительного пользования, к этому были привлечены предприятия тяжелой и оборонной промышленности. Ведь жилье само по себе являлось структурообразующим благом: новое жилье требовало обновления (хотя бы частичного) мебели, электроники, бытовой техники и других предметов длительного пользования. Для экономистов это означало, что каждый новосел – потенциальный покупатель и инвестор. Ему для обустройства на новом месте, как правило, требовались новая мебель, обои, кухонное оборудование и масса других полезных предметов. Естественно, что повышение спроса на эти товары приводило к увеличению их производства, а увеличить этот спрос можно было посредством увеличения объемов жилищного строительства, таким образом жилье являлось важным элементом макропродуктивной модели. В экономике все было взаимосвязано.

Возросший уровень народного образования советских граждан переводил вопрос об ином качестве по¬требления и распределения материальных, духовных и научных ценностей в разряд весьма актуальных. Удовлетворение первичных потребностей порождало потребности нового, более высокого уровня, что соответствовало и возросшим общественным возможностям. Объем запросов значительно поднялся, усложнилась их структура. В 60-е годы люди уже покупали мебель, телевизоры, холодильники, пылесосы, магнитофоны, стиральные машины и другие предметы бытовой техники. Это было, разумеется, неизбежным результатом процесса экономического развития. Практически за 20-летний период, с начала 60-х годов, неизмеримо, почти с нулевой отметки, поднялся уровень обеспеченности городских семей предметами длительного пользования. С конца 50-х гг. в стране ежегодно строились миллионы новых квартир. Это обусловило лавинообразный рост спроса на мебель: по сравнению с 1940 годом продажа мебели увеличилась в 1965 году в 12 раз, в 1970 – в 18, в 1975 – в 26, в 1980 – без малого в 40 раз13. Благодаря крупномасштабному жилищному строительству 50-х – 80-х годов не только появлялись, но и удовлетворялись массовые желания и потребности, которые ранее могли себе позволить лишь немногие. Наиболее ярким результатом развития в 50 – 60-е годы стал скачок в качестве жизни. Его можно охарактеризовать как революцию в потреблении.

Поставив невиданную социальную цель в области жилищного строительства, закрепив её конституционно, советское общество столкнулось с огромной технической проблемой невозможности единовременно и повсеместно реализовать одинаковое право на качество жилища, равно как и на качество обслуживания. Процесс выполнения при социализме грандиозной строительной программы по мере её реализации породил эффект опережающего роста потребностей по отношению к средствам их удовлетворения. Так, если получение отдельной квартиры представляло как бы общезначимую ценность вплоть до середины 60-х гг., то по мере достижения этой задачи (заметим, задолго до полной её реализации) как ценности начали восприниматься уже размер и планировочное решение отдельной квартиры, её локализация в городе. В результате разрыв между достигнутой обеспеченностью жильем и уровнем притязаний не только не уменьшился, но и значительно возрос. В силу этого исследователи отмечали принципиальное изменение ситуации в стране: если раньше преодолевалась элементарная нехватка жилья, то в настоящее время речь все чаще шла об улучшении жилищных условий.

Индустриальное производство вместе с массовой продукцией породило особые эстетические и социальные проблемы. Неожиданности быстрого развития массового жилища ждали немедленного осмысления. В начальный же период индустриализации жилищного строительства теория вообще подменялась, в лучшем случае, посильным объяснением текущих неудач практики. Некоторые вопросы трудно было предусмотреть заранее. Их ставила действительность, а поиски ответов велись параллельно с проектированием, существенно влияя на корректировку его общих задач. Массовое жилищное строительство было необходимо, и некоторое упрощение архитектурно-строительных решений ради скорейшей ликвидации жилищного кризиса можно считать закономерным. Задачи были поставлены верно, а вот выбор средств их решения осуществлялся чрезмерно поспешно, без долговременного прогноза последствий.

Пятиэтажный жилой дом, изготовленный на заводе и собранный на площадке своего будущего «места жительства», был большим достижением отечественной инженерно-строительной мысли, важнейшим этапом на пути индустриального строительства, а, следовательно, памятником культуры своего времени. Что бы там ни говорили, это было прогрессивное решение для того времени: во-первых, строили быстро и дешево; во-вторых, люди переезжали из коммуналок в отдельное жилье – для них это было благо. Пятиэтажки были уникальным примером реального успеха властей в социальной политике. Пятиэтажный секционный дом, безусловно, послужил быстрейшей ликвидации жилищной нужды. Сыграв положительную роль, дом этот уступил место более совершенным, оборудованным лифтами и мусоропроводами, домам повышенной этажности, выпускаемым из сборного железобетона на мощных домостроительных предприятиях. Благодаря общему повышению материального и культурного уровня жизни людей, заметному росту средней жилищной обеспеченности населения повысились требования к улучшению планировки квартир, уровню их инженерного и бытового оборудования. Но и новое, более комфортабельное – опять же типовое жилье, построенное по типовым проектам.

Сегодня архитектуре микрорайонов, застроенных в исследуемый период, как и самим жилым зданиям, справедливо дается низкая оценка. Существовали ли, однако, альтернативы? Можно ли было перешагнуть через этап массового внедрения пятиэтажных зданий, недорогих и способных утолить жилищный голод? Можно ли было в тот период задаваться целью повсеместной застройки домами повышенной или смешанной этажности? Имелись ли для этого объективные предпосылки?

Всякий непредвзятый исследователь жилищного строительства, хорошо знающий его существо и условия второй половины 50-х годов, может дать только один ответ на поставленные вопросы: принятое в тех условиях решение было единственно правильным, государство не имело объективной возможности миновать этап строительства зданий относительно низких кондиций и временного экстенсивного использования территорий, ибо только таким путем можно было быстрейшим образом удовлетворить самые насущные нужды народа. Пятиэтажки, сыгравшие свою положитель¬ную социальную роль, уже много лет воспринимаются (весьма спорно!) как здания, не обладающие сами по себе архитектурно-художественными достоинствами, но образуют, тем не менее, весьма специфический пласт городской культуры, достаточно полно характе¬ризующий годы своего появления. Они образуют самое важное – особую социальную среду человеческой солидарности, коллективного благоустройства, а не иждивенчества в прозападно-индивидуалистическом смысле. Термин «хрущобы», рожденный, по сути дела, анекдотами эпохи горбачевщины, сыграл роль пропагандистского пасквиля «реформаторов» ЖКХ. В той же Франции, или в ФРГ, или в Дании и т.д. пятиэтажки нашего типа всегда считались престижной частью городской застройки, теми самыми «пентхаусами», куда значительная масса городского населения всегда стремилась и стремится вселиться.

Оценивая однотипность и архитектурную безликость домов первого периода индустриального домостроения с позиций высоких современных требований, нельзя забывать, что подобные микрорайоны «пятиэтажек» с квартирами для посемейного заселения, стали спасением для миллионов советских людей. При всех минусах «хрущевок» необходимо признать, что в тех условиях реализация такой строительной программы позволила добиться значительного продвижения страны в решении жилищной проблемы. Что бы ни говорили, они помогли хоть как-то разрядить квартирный кризис. Время показало, что это было правильный шаг. В эти годы СССР вышел на первое место в мире по числу строящихся квартир на 1000 человек населения. Перелом наступил не только в строительстве, но и в психологии14.

Для людей, долгие годы ютившихся в общагах, бараках и коммуналках, переезд в пятиэтажные дома, в отдельные бесплатные квартиры с канализацией, горячей водой и прочими удобствами, был настоящим счастьем. Думается, нельзя отрицать успехи, достигнутые в рамках советской модели жилищных отношений. Так, в результате реализации программы массового жилищного строительства в конце 50-х – начале 60-х годов пятиэтажных панельных домов, которые получили неофициальное название «хрущевок», и продолжения строительства жилья в 70 – 80-х гг., доля семей, проживающих в коммунальных квартирах, сократилась к 1994 г. в городских поселениях до 6,3%15, тогда как в конце 1950-х годов более половины городского населения России проживала в коммунальных квартирах. Острота жилищного вопроса в целом по стране заметно уменьшилась. С 1956 по 1970 год в стране было построено около 400 млн.кв. метров пятиэтажек. А в Москве было возведено 36 млн. кв. метров16. Пятиэтажки грамотно выполнили поставленные задачи: обеспечили дешевизну строений и 25-летний срок эксплуатации. Даже перевыполнили – простояли они уже более полвека. Более 100 млн. советских людей смогли улучшить свои жилищные условия. Только в Москве за 1954 – 1963 годы новые жилища получили более 3 млн. человек17. Массовое индустриальное домостроение 60-80-х гг. – действительно огромное неоспоримое социальное достижение. Более 92% жи-лищного фонда Москвы построено в послевоенные годы.

В Москве была создана мощная материальная база строительства. Такой мощной и первоклассной базы не имеет не только ни один город в нашей стране, но, пожалуй, ни один город в мире. Трудящиеся СССР в короткий срок создали самую крупную в мире современ¬ную промышленность строительных материалов. Советский Союз вышел на первое место в мире по производству цемента, сборных железобетонных конструкций и деталей, шифера, оконного стекла, стеновых и др. материалов. Можно без преувеличения сказать, что за десятилетие промышленность строительных материалов, как крупная отрасль современной тяжелой индустрии, родилась заново.

Постоянный рост качественных характеристик жилищ требовал увеличения затрат на строительство 1 кв.м. жилой площади. Действующие ставки квартплаты были своего рода рекордсменами стабильности среди розничных цен. Они не менялись с 1928 г., тарифы на коммунальные услуги – с 1946 г., и не превышали к концу 70-х гг. в бюджете рабочих 3-5%, а с учетом всех поступлений из общественных фондов потребления -2,5%. Отсюда – и доступность аренды для семьи, хотя жилье, дорогое само по себе, с каждым годом обходи¬лось государству все дороже и по затратам на строительство и по эксплуатационным издержкам. Это уже перестало удивлять. Известно, что к хорошему привыкаешь быстро, перестаешь его замечать. Так, советские люди привыкли, что у каждого есть жилье – у кого-то получше, у кого-то похуже, но есть у всех. Вот почему Конституционная гарантия права советских граждан на жилище была воспринята ими как само собой разумеющееся, хотя такое право было зафиксировано (и то под впечатлением и влиянием социальной политики СССР) лишь в немногих конституциях.

Государство обладало неограниченной монополией в жилищном строительстве, выступая в роли инвестора, заказчика, подрядчика и владельца жилья одновременно. В советском государстве социальная политика носила патерналистский характер, в ней преобладал в основном уравнительный подход. Советские люди обладали большими правами и льготами. Безусловно, самым главным был чрезвычайно низкий уровень квартплаты, которая составляла столь небольшую часть семейного бюджета, что редко вызывала протест сама по себе. При этом, хотя советское законодательство и предусматривало возможность выселения из квартиры за неуплату квартплаты, на практике это происходило лишь в единичных случаях.

В советский период большая часть жилья распределялась бесплатно среди очередников (имеющим до 5 кв.м. жилой площади на члена семьи), а также среди работников предприятий и организаций при строительстве жилья за счет этих структур. Часть квартир граждане покупали через жилищно-строительные кооперативы, внося первый взнос (40%), а оставшуюся сумму выплачивая в рассрочку. Продажа государственного и ведомственного жилья была запрещена. Низкий уровень квартирной платы позволял у нас пользоваться хорошим жильем людям с любым заработком. Жилую площадь предоставляли прежде всего работникам высококвалифицированного труда или работникам с большим трудовым стажем. Необходимость работы дома определенных групп профессий, особенно творческих (писатели, художники, композиторы, научные работники, преподаватели вузов), являлась общепризнанной и была закреплена законодательством в праве на дополнительную жилую площадь. В СССР распределение жилищ носило в себе элементы коммунистического распределения. На государство накладывалась обязанность обеспечивать всех членов общества примерно равными жилищными условиями, разделения на малоимущие или какие бы то ни было другие социальные группы не существовало, так как оно не соответствовало социалистической доктрине, выделялись только льготные категории граждан среди нуждающихся.

Для усиления материальной заинтересованности работников в улучшении работы предприятий за счет отчислений от прибыли, наряду с другими фондами материального поощрения, был образован фонд социально-культурных мероприятий и жилищного строительства. Средства этого фонда шли на жилищное строительство, на строительство и содержание детских учреждений, пионерлагерей, домов отдыха и санаториев. Это значило, что чем лучше работало предприятие, тем большая часть прибыли направлялась и на жилищное строительство, что в свою очередь давало возможность систематически улучшать жилищно-бытовые условия рабочих и служащих. Наличие у предприятий жилищного фонда создавало наиболее благоприятные условия для привлечения квалифицированных кадров и снижения текучести рабочей силы.

Особенность советской системы была в том, что производство было неразрывно переплетено с поддержанием важнейших условий жизни работников, членов их семей. Это переплетение, идущее от тысячелетней традиции общинной жизни, настолько прочно вошло в коллективную память и массовое сознание, что казалось естественным. Соединение, кооперация производства с жильем являлось источником очень большой экономии. Когда предприятия предоставляли благоустроенные квартиры, то это хорошо влияло на производство. Своевременное обеспечение населения более качественным жилищем было важной формой закрепления кадров на предприятиях, снижало уровень нежелательной миграции, сокращало нерациональные затраты рабочего и свободного времени граждан. Стоило только отделить производство от создания условий жизни, передать коммунальные службы из состава предприятия специализированной организации, работающей на рыночных основаниях, как себестоимость жизненных благ возросла в несколько раз.

В середине 1970-х годов появилось движение по созданию молодежных жилых комплексов (МЖК). Молодежные жилые комплексы получили значительное распространение по стране. Строили МЖК будущие жильцы: молодые семейные рабочие, не имеющие возможности получить отдельную квартиру от государства или предприятия, или не желающие годами ждать своей очереди на квартиру. Главным отличием МЖК от традиционного жилища был принцип его создания, который заключался в участии жителей в процессах проектирования, строительства и эксплуатации своего жилища, создаваемого для конкретных жителей. Оперативное (от 2 до 5 лет) обеспечение полноценным жилищем наиболее инициативной и трудоспособной группы населения (25-30 лет) способствовало укреплению семей, сокращению текучести кадров на производстве, эффективному использованию трудовых ресурсов, увеличению объемов строительства жилых домов и объектов социального назначения. Потребность в создании и практика осуществления жилых домов с обслуживанием легла в основу распространения в стране МЖК, которые являлись примером совершенствования жилища, усложнения его функциональной структуры. МЖК был своеобразным экспериментом-полигоном исследований на пути поиска и отработки новых методов проектирования, строительства. Опыт МЖК еще раз убедительно показал необходимость тесного взаимодействия экономики и социальной сферы данной территории. МЖК в целом можно оценить как удачную попытку разрешения самых острых противоречий городского образа жизни.

Наиболее доброжелательно настроенные к нашей стране ученые, журналисты на Западе не могли не признать открыто успехов и преимуществ нашего государства в жилищном вопросе. «СССР вправе гордиться своими социалистическими «чудесами», самым главным из которых является жилищное строительство», – писал Майк Дэвидов18. Анджела Дэвис, знаменитая в прошлом чернокожая американская коммунистка при встрече с обозревателем «АиФ» подчеркнула: «…мы не должны забывать, что в СССР было много чего хорошего: бесплатные жилье, здравоохранение и образование – в этом СССР здорово обставил США и другие капиталистические страны… важно, что квартиру мог получить каждый человек, а теперь ее в состоянии купить только богатые, да и платить за свет и газ в домах многим не по карману»19.

Жилищные условия являлись ведущими в иерархии ценностей горожан. Для человека даже по минимальным стандартам качества жизни должна быть реализована его потребность в жилище. Развертывание массового жилищного строительства позволило снять критическую остроту жилищной проблемы. Это означало качественное изменение доминирующего типа расселения людей – переход от «коммуналок», подвалов и бараков к индивидуальным малогабаритным квартирам. Улучшение жилищных условий затронуло значительную часть населения.

После разрушения СССР (декабрь 1991 г.), начав либерализацию цен (1992 год), а затем приватизацию предприятий и жилья, правительство России в решении жилищной проблемы начало ориентироваться на жилищную модель западного типа. Стоило только отделить производство от создания условий жизни, передать коммунальные службы из состава предприятия специализированной организации, работающей на рыночных основаниях, как себестоимость жизненных благ возросла в сотни раз, растет число бездомных, спекуляция недвижимостью в условиях острого жилищного дефицита и др.

В.Н. Горлов

_____

1.Статья печатается с некоторыми сокращениями.

2. Горлов Владимир Николаевич – профессор кафедры истории России и Московского региона Московского государственного областного университета, доктор исторических наук, г. Москва

3. Жилищное строительство в СССР (Научные основы, современное состояние и ближайшие задачи). Под общ. ред. Рубаненко Б. Р. М., 1976. С. 12.

4. ЦАОПИМ. Ф. 3. Оп. 67. Д. 12. Л. 145

5.ЦАОПИМ. Ф. 4. Оп. 102. Д. 3. Л. 46.

6. Вечерняя Москва. 2003. 1 апр.

7.Былинкин Н.П. Прогрессивные черты в архитектуре массового жилищного строительства по типовым проектам \\ Труды II сессии Академии строительства и архитектуры СССР по вопросам жилищного строительства. М., 1958. С.299-305; Всеобщая история архитектуры. В 12 т. М., 1975. Т.12(кн.1); Решения II сессии Академии строительства архитектуры \\ Труды II сессии Академии Строительства и Архитектуры СССР по вопросам жилищного строительства. М., 1958. С. 187-198; Рубаненко В., Киселевич Л., Рабинович И. Развитие жилищного строительства в СССР \\ Строительство в СССР. 1917-1957. М., 1958. С. 301- 333.

8. Московская правда. 1961. 12 янв.

9.Маршрут мира. Визит Хрущева в Данию, Швецию и Норвегию. М., 1964. С. 77.

10. Народное хозяйство СССР в 1964 г. М., 1965. С. 34.

11. Народное хозяйство СССР в 1984. М., 1985. С. 419.

12. СССР. 100 вопросов и ответов. М., 1984. С. 128.

13. Русская мысль. 1999. 21-27 окт.

14. Основные итоги микропереписи населения 1994 г. М., 1994. С. 15.

15. Московская правда. 2002. 9 июл.

16. Строительство и архитектура Москвы. 1964. № 4. С.З.

17. Московская правда. 2003. 9 сент.

18. Дэвидов М. Города без кризисов. Пер. с англ. М., 1978. С. 43.

19. АиФ. 2002. № 45.

«Правда о Советской эпохе»

Опубликовал: admin | Дата: Авг 5 2017 | Метки: История |
Вы можете добавить свой комментарий ниже. Вы можете отправить новость в социальные сети.

1 Комментарий для “Жилищное строительство в СССР”

  1. Светлана Ли

    Думаю, что 70%, минимум, приватизированного жилья россиян, это советский фонд. Даже те дома, что подлежат реновации в Москве, ведь это советское жилье. Не нашла такую статистику. Жилищное строительство в СССР было продумано так, что после окончания в Свердловске института, поехав по направлению работать в Кировскую область, муж сразу получил квартиру. Не апартаменты, как сегодня у Шувалова, но мы были счастливы в этом доме. Счастливы так, как сегодня многим не снится…

Комментировать

Допустимый объём комментария: не более 1200 знаков с пробелами

WordPress Themes

Последние комментарии

Мы в соцсетях

Поддержать сайт

руб.
Счёт № 41001451132177
Z328083690732
R145935562411 или +79135786207
Карта № 4276 8310 2377 4695 или
Счёт № 40817810931284000016/53
Кошелёк № +79135786207

блиц-поиск

Моя первая Зеркалка

Хотите выжать максимум из вашей зеркальной фотокамеры?
ЗАКАЗАТЬ

Супер Cinema 4D

Самой лучшей программой по работе с 3d считается Cinema 4d. Первый полноценный обучающий курс по Cinema 4D на русском языке.
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop CS5
от А до Я

Автор этого курса - Евгений Карташов - признанный эксперт Adobe Photoshop. Курс состоит из 2-х дисков и содержит 100 уроков в отличном качестве
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop для фотографа
(новая версия)

Как получать прекрасные фотографии даже без дорогой фотокамеры
ЗАКАЗАТЬ

Бюджетная фотостудия или секрет фотовспышек

Как организовать свою портативную фотостудию? Как с минимальными затратами на свет получать фотографии, как в полноценной студии, при этом оставаясь мобильным?
ЗАКАЗАТЬ

Записей на сайте: 26,749 | Комментариев: 17,220

© 2010 - 2017 «Красноярское Время» – информационный портал:
важные политические, экономические и социальные темы, актуальные новости, обзоры, рейтинги, публицистика,
аналитика, версии, исследования, итоги, мнения известных людей, комментарии, видеозаписи, фонограммы.
Автор проекта: Щепин К.В., контактный тел. +7 913 578 6207
При использовании материалов гиперссылка на «Красноярское Время» обязательна! Все права защищены!
Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше!

Войти | ManagAdNews
WordPress Blog
Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Gabfire