Виктор Астафьев и социокультурные бунтари

Facebook
ПлохоТак себеСреднеХорошоОтлично - Ваше мнение | Оценок: 1, Рейтинг: 4.00/5
Loading ... Loading ...
Просмотров: 17

Наши «новые русские» гайдары, бурбулисы и чубайсы, которые исповедуют ныне принцип неукротимого эгоизма, напористо и нагло устраивают жизнь по-новому, то есть захватывают власть, богатства, средства производства, не считаясь при этом с интересами сограждан и общества в целом. Основная масса обывателей всё ещё мечтает о синей птице свободы, про которую средства массовой информации день и ночь усиленно рассказывают сказки. Всем внушается, что они разрушают тоталитарный коммунистический режим, чтобы затем разбогатеть с помощью ваучера и зажить вольготно и счастливо.

Так обстоит с желаньями.
Недели мы день за днём горим от нетерпенья.
И вдруг стоим, опешивши, у цели,
Несоразмерной с нашими мечтами.
Мы светоч жизни засветить хотели,
Внезапно море пламени пред нами.
[Гёте]

Можно верить в Бога, второе пришествие и страшный суд, но в реальной жизни нельзя слепо доверять глашатаям свободы и экономического прогресса, поскольку очень часто они оказываются просто авантюристами и шарлатанами.

***

Борьба за изменение отношений собственности, которую при беспрецедентной поддержке иностранных сил развернули наши реформаторы, неизбежно вызывает борьбу за этические и нравственные идеалы, посредством которых каждый человек, осознаёт он это или нет, должен оправдать свои притязания по отношению к другим людям. Такое оправдание совершенно необходимо, так как только оно даёт уверенность хотя бы и преступнику в его преступлениях, когда он грабит, насилует или даже убивает людей. Хотя бы в собственных глазах всякий преступник вынужден оправдать своё преступление, сколь бы гнусным и бессовестным оно ни было, стремится представить его не как преступление, а как «необходимость» или же осуществление своего «высшего права». Этот факт свидетельствует о не отчуждаемости моральной рефлексии от человеческого сознания, даже если это нагло лгущее самому себе сознание закоренелого преступника, который в угоду себе переворачивает представления о добре и зле, совершает переоценку всех ценностей, а точнее – извращает смысл понятий и переименовывает все имена.

Точно так же нуждаются в моральном оправдании своих преступных притязаний нынешние «радикальные демократы», которые с настойчивостью параноика стремятся представить весь мир так, чтобы на его фоне преступление не выглядело преступлением, а преступник – преступником. Если традиционная трудовая мораль осуждала и запрещала воровство, обман, насилие, проституцию и другие подобные способы жизни, то сегодня мораль «новых русских» снимает все запреты и переименовывает все имена, наполняя смыслом добродетели то, что считалось пороком. Спекуляция и проституция, коррупция и приватизация понимаются нынче и оправдываются пропагандистами антиморали как очень эффективные виды деятельности.

В борьбе за души людей на стороне «новых русских» оказался наш земляк, известный писатель В.П. Астафьев. Если бы не этот факт, можно было бы оставить его произведения литературным критикам и не говорить о нем самом. Однако, авторитет В.П. Астафьева активно эксплуатируется в политических целях, и сам он стремиться влиять на людей, чтобы вселить в них веру в частную собственность и рыночные отношения.

В литературе существует прочно установившийся обычай: показывать читателям только лицевую сторону жизни великих людей. «Тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман». Нечто подобное наблюдается и в отношении В.П. Астафьева. Некоторые апологеты в своей односторонности договорились уже до того, что представили его «великим» и даже «гением»…

Десять лет тому назад В.Курбатов к шестидесятилетию В.П.Астафьева написал о нем книжку «Миг и вечность», в которой заметил, что «в книжках писатель говорит о себе больше верного, чем порою даже в прямой автобиографии, хотя сам потом редко признается в этом». Это бесспорно, надо только уметь читать их. Понять писателя может лишь тот, кто ставит себе эту цель и за литературным вымыслом способен увидеть движения души и мысли самого автора.

По-разному природа наделяет людей способностями и талантами. Одному дано быть хлеборобом, другому – учителем, третьему – музыкантом. Некоторым выпадает стать писателями. Овладеть словом и средствами языка, раскрыть людям суть реальной жизни, показать богатство и сложность человеческих отношений, рассказать о судьбе человека – что может быть благороднее этой задачи? Велико значение слова, однако, оно несет людям не только добро и свет. В равной мере оно может быть инструментом обмана и лжи. Честь и хвала тем, кто своим словом помогает нам вырваться на свет «из лжи окружной».

Можно ли к их числу отнести В.П. Астафьева? Сам он, кажется, не сомневается в своей принадлежности к клану лучших мастеров писательского цеха. Да, его читают во многих странах. Но чего только ни читают люди! Сам факт чтения говорит лишь о некотором интересе к книгам В.П. Астафьева, но ничего не говорит о том, что получил человек, их прочитавший. Как нельзя голосованием по большинству выявить истину, так нельзя судить о ценности книги по числу читателей. По этой причине мало что значит выпячиваемый кое-кем факт издания книг В.П. Астафьева значительными тиражами. Вероятнее, и скорее всего, это имеет значение для авторского гонорара, пропорционально которому почему – то обычно растет число почитателей автора, независимо от содержания его произведений. Чтобы не казаться, а быть «выдающимся», «великим», «гением», нужно, как минимум, оказать своей деятельностью заметное влияние на общество, на умы людей. Таков ли В.П.Астафьев? Обратимся к фактам.

Официальная критика в 60-е и 70-е годы с болезненной подозрительностью относилась ко всем, кто выбивался из наезженной колеи социалистического реализма. В. П. Астафьев не привлёк её особого внимания, поскольку его литературные произведения не отличались высоким гражданским пафосом, и не будоражили умы людей. По его собственным словам, он «гвоздил бойко какие-то конфликтные рассказы на языке районной газеты, которым овладел довольно быстро и если бы между всей лапшой не написал рассказ «Солдат и мать», не знаю, что было бы». Понадобился он несколько позже, и надобность эта имела специфический характер, вытекающий из завязывающейся политической борьбы между охранителями существующей общественной системы и теми, кто поставил себе цель освободиться от неё, даже, быть может, ценой её разрушения.

Именно эти последние воспользовались прозой В. П. Астафьева как оружием борьбы, поскольку она давала хорошие возможности, чтобы вызвать сомнения в разумности существующего порядка и возбудить психологию отрицания. Для них она была источником «аргументов и фактов» того ряда, который заканчивался выводом: так жить больше нельзя.

Эта мысль постепенно вдалбливалась в сознание людей до тех пор, когда во главе СССР встала горбачёвская команда, которая взяла её себе как руководство к действию. С этого момента психология отрицания стала основой государственной политики саморазрушения. «Процесс пошёл» и результаты разрушения теперь не видит только слепой или «радикальный реформатор».

Нигилизм – это простейшая форма интеллектуальной рефлексии, на которую только и способна российская образованщина. У неё нет крепкой духовной связи с народом, она постоянно ищет себя в других, несамостоятельна в убеждениях, заимствует их на Западе и тешит себя ими, мнимо возвышая себя над толпой, противопоставляет себя ей и глумится над нею. «Да проклятая интеллигенция теперь отравила весь народ своим нигилизмом и погубила Россию, надо это, наконец, громко во всеуслышанье сказать…. Вот что сделала с народом наша интеллигенция. Она душу ему опустошила, веру заплевала, святая святых осквернила!» – так в своё время оценил С. Булгаков роль интеллигенции в судьбе России. Вряд ли нужно доказывать, сколь много сил затратила в предыдущие 30 – 40 лет наша образованщина для возбуждения психологии отрицания – вначале к имеющимся недостаткам, а затем к обществу и государству в целом. Свой вклад в этот процесс сделал и В. П. Астафьев.

«В астафьевской прозе много отрицания, он часто несдержан», – говорит В. Курбатов. Нигилизм и в самом деле является существенным свойством В. П. Астафьева и определяет его нравственный облик, а несдержанность в словах – всего лишь форма выражения этого нигилизма, который ищет и находит выход.

Случилось так, что детские годы В. П. Астафьева были трудными и даже жестокими. Именно эти годы, как известно, имеют решающее значение для становления личности. «От природы будущий писатель был наделён умом, запоминал много чего и не одно мальчишеское, а иногда и очень серьёзное, обличающее в нём будущую наблюдательность, точное понимание хитроватой деревенской психологии». Уже в школьные годы в нём явно проявлялась отцовская черта – «наплести семь вёрст до небес из самого обычного факта». В дальнейшей жизни В. П. Астафьеву удалось усовершенствовать эту свою способность и превратить её в литературное мастерство.

Ещё один важный момент становления его личности предстаёт нам в его собственном рассказе: «И уяснил я себе ещё в детстве, пусть не буквально досконально, пусть не до самого дна, но уяснил, что днём на свету, на народе люди живут для народа, для других то есть, и к народу они оборачиваются угодным тому обликом, отстранённым, сердитым, готовым к отпору, а чтобы с отпором не опоздать, первыми и набрасываются на всех…, но оставшись наедине друг с другом, люди становятся сами собой и живут друг для друга».

Начав жить в социальной группе аутсайдеров, В. П. Астафьев вынужденно приобрёл некоторые свойства, присущие аутсайдеру и соответствующее мировоззрение, характерной особенностью которого является острое ощущение враждебности мира и всех людей по отношению к себе. С точки зрения аутсайдера «другие» – это всегда некая опасность, которой надо противостоять, защищая себя. Такая позиция неизбежно развивает индивидуализм и вызывает разрыв межличностных связей. Если к народу оборачиваются «обликом отстранённым, сердитым, готовым к отпору», то и народ отвечает тем же. Такое отношение друг к другу толкает аутсайдера к тому, что для него традиция, которой живёт народ, нравственные нормы, сама культура становятся враждебными, а потому «лживыми и чужими, чему он вынужден противостоять в одиночку на свой страх и риск».

Фигура аутсайдера типична в России и особенно распространена в среде образованщины, которая, подчиняясь логике отрицания всего, что ей кажется не так, в конце концов, скатывается на позиции котр-культуры, демонстрируя тем самым специфическое сумасшествие. Контр-культура кажется им прогрессом человеческого духа, хотя её действительное значение состоит единственно в том, что она объявляет традиционную мораль своим врагом и аморализм провозглашает общечеловеческой ценностью.

Проза В. П. Астафьева явно выражает психологию аутсайдера. Яркий пример её отражён в «Последнем поклоне», когда описывается эпизод, в котором учительница по кличке Ронжа вызвала Витьку к доске и отчитала за какие-то мелкие грехи. Ненависть к ней вдруг прорывается у Витьки приступом бешеной злобы, и он набрасывается на Ронжу, схватив голик, оказавшийся случайно рядом.»Я хлестнул голиком по ракушечно-узкому рту… после хлестал, уже не ведая куда… на мгновение возникло передо мной окровавленное лицо учительницы, но кровь не отрезвила меня, наоборот, она прибавила озверения и неистовства. … За голод, за одиночество…- за всё полосовал я не Ронжу, нет, а всех бездушных несправедливых людей на свете. Голик рассыпался, в руке – ни прутика, я сгрёб учительницу за волосы, свалил на пол и затоптал бы, забил до смерти жалкую неумную тварь, но судьба избавила меня от тяжёлого преступления, какой-то народ навалился на меня, придавил к холодным доскам пола…».

Разумеется, Витька в «Последнем поклоне» и Виктор Петрович Астафьев в чём-то совершенно различны. Тождественна в них психология аутсайдера, вызывающая скрытую ненависть к людям, которая находит выход в поступках Витьки и в прозе или публицистике В. П. Астафьева.

Трудное детство ожесточило Виктора Петровича и, видимо, на всю жизнь оставило в его душе обиду на всех «бездушных и несправедливых людей на свете», которые без вины виноваты за неустроенность, страдания и одиночество. Выбившись в люди, обретя относительную материальную независимость, он не изжил в себе этой обиды. Правда, изменились мотивы обиды, другим стал «обидчик». Вместо учительницы Ронжы в её роли теперь оказались «коммунисты» и коммунизм. Прежним осталось метафизическое побуждение «забить до смерти жалкую, неумную тварь». Тем более что делать это в отношении «коммунистов» можно теперь безнаказанно и даже прибыльно. За это сегодня дают премии и награды, тогда как избиение Ронжи было тяжким преступлением.

В. П. Астафьев забывает в себе художника, когда вступает в полемику или же обличает оппонентов. Тогда он кроет напрямую, не стесняясь в выборе слов и выражений. Говорит так, словно дерётся с учительницей Ронжей, видя обидчиком весь белый свет. В эти моменты прорываются в нём наружу настоящие, но скрываемые до поры, свойства натуры. Вот что рассказывает писатель А. Буйлов об одном писательском собрании: «Прискорбно и то, что патриарх литературы (как он сам себя назвал) В. П. Астафьев вёл себя не как патриарх, а как пахан, используя сильные слова явно не в строку; судите сами: «коммуняки, фашисты, гниды, блевотина, г…о» и т. д. В мой адрес выдвинул совершенно потрясающие обвинения, свидетельствующие о крайней степени озлобления, затуманившего разум писателя».

Такое поведение В. П. Астафьева не плод воображения, и не случайность. Оно выражает реальные стороны его сути, которые нельзя скрыть бесследно, даже обладая природным талантом сочинителя, отточенного с помощью высших литературных курсов до профессионального мастерства.

***

«Жить, как жили при коммунистах, больше нельзя. С коммунизмом покончено, его больше не будет никогда», – таковы мысли литературного нигилиста В. П. Астафьева. Для него не имеет значения объективная оценка реального исторического процесса, его не интересует марксизм как результат сознательной творческой деятельности многих людей не дурнее В. П. Астафьева, в теоретической форме выразивших то, что существует не как плод их горячечной фантазии, а как нечто реальное и объективное, обозначаемое словом КОММУНИЗМ. Не тот коммунизм, который мерещится В.П.Астафьеву, когда он смотрит своим скользящим по поверхности литературным взглядом, а тот, который есть в реальной жизни независимо от мнений разношерстных антикоммунистов. «Известный советский писатель» В.П.Астафьев проявляет свойственное всем антикоммунистам невежество, когда ругает коммунистов и заклинает коммунизм так, словно изгоняет злого духа.

Разве можно всерьёз воспринимать его слова, когда он против коммунизма выдвигает такой «убийственный» аргумент: смотрите, как люди работают на своих дачных участках! Не то, что на общественном производстве. Вот-де когда все будут частниками и все будут работать на себя, тогда и заживём красиво, по-западному.

Увлекшись идеей освобождения от коммунизма, писатель В.П.Астафьев утратил способность творить образ действительности во всей её полноте, он перестал замечать зло, множимое под вывеской борьбы за права человека, сам стал пособником зла. Такова участь всякого нигилиста. «Если истину защищает адвокат отрицания и небытия, она уже вывернута наизнанку…» [Ницше].

В одном из набросков к «Бесам», где по мысли Ф. М. Достоевского в качестве предельного нигилизма должно было предстать изнасилование Ставрогиным девочки – подростка, есть место: «Всё это я сделал как барин, как праздный, оторванный от почвы человек. Конечно, никто не делает таких преступлений; но все они (оторванные от почвы) делают то же, хотя и пожиже. Многие и не замечают своих пакостей и считают себя честными». Как далеко ушли «вперёд» нынешние нигилисты от нигилистов времён Ф. М. Достоевского! Преступления, совершаемые ставрогиными наших дней, уже вроде как бы и не преступления даже, а просто факты нашей жизни, из которых умельцы делают нечто вроде фильмов ужаса с целью бизнеса. Сегодня о насилии повествуют «из чувства болезненного любопытства», чтобы пощекотать нервы обывателю, как это делает редакция газеты «Комок», печатая такие вот «рассказы»: «Ну да, они каждый раз привозят с собой какую-нибудь девочку на приход, из старых или новых. Так и называется: девочка на приход. После прихода кайфа наступает возбуждение, и её используют все по очереди, по три человека сразу.… Потом другие подходят, пока все не кончат. Там нас обычно бывает человек по десять, двенадцать иногда».

Возмущает ли нашу цивилизованную интеллектуальную элиту, якобы постоянно озабоченную проблемой сохранения культуры, такие вот публикации «комковских» пропагандистов контр-культуры? Возвысил ли свой голос в защиту нравственности великий мастер и патриарх литературы В. П. Астафьев? Ничуть не бывало! Если и звучит его громкий голос, то лишь для того, чтобы изрыгать надуманные оскорбления в адрес тех, кто сохранил неизменными свои понятия о чести и совести, долге, патриотизме и нравственности. Здесь талант мастера проявляется в полной мере. Что же касается «девочек на приход», то можно как бы не замечать эти пакости и считать себя честным. Более того, можно оправдать преступления софистикой о свободе и правах человека или списать их на сложность переходного периода, якобы неизбежного при становлении «нового порядка». В любом случае аморализм поборников свободы, среди которых есть и великие мастера, плодит сегодня подонков и преступников, насилующих, убивающих и растлевающих души своих жертв. Таковы очевидные результаты деятельности социокультурных бунтарей, якобы озабоченных прогрессом экономики и культуры

Нравственное отношение людей друг к другу возникает в процессе их коллективного труда, организуемого сообразно традиционному укладу жизни общества. Для тех же, кто оторвался от этого уклада, от включенности в непосредственный процесс воссоздания жизни, – а к их числу, прежде всего, относятся праздные люди из «образованных классов», – проблема смысла жизни зачастую приводит к выводу о её полной бессмысленности. Знак такой бессмысленности мы видим у В. П. Астафьева, когда он говорит: «Надоело!… участвовать в массовом отупелом действе, в унизительном торжестве благоглупости. Всё надоело». Наш великий писатель, которому всё надоело от избытка мудрости, просто оторван от реальной жизни и плохо понимает её фундаментальные основы. Он увлечен самомнением настолько, что теряет над собой контроль и чувство меры. Судите сами: «Будучи народным депутатом СССР, я поражался убожеству тех, кто собирался в Кремлёвском Дворце решать на съездах судьбы страны. Но тот депутатский корпус выглядит мыслящим гигантом по сравнению с теми, кто собрался под знамёна депутатского корпуса России».

Вот так, одной фразой он разъяснил разницу между собой «великим», и убогими народными депутатами и СССР, и России, этими «краснобаями» и «интриганами», заложниками которых, по его же словам, стала вся страна. Думается, у тех, кто голосовал за В. П. Астафьева, выбирая именно его народным депутатом СССР, и доверял ему судьбу страны, а также у его бывших коллег-депутатов, сегодня другая оценка и депутатского корпуса, и самого Астафьева.

Виктор Петрович уже много раз публично заявлял о том, что все, кто выступает против «реформаторов», кто ещё верит в коммунизм – это обманутые люди. Обманутые – значит простаки, которые неспособны самостоятельно разобраться и понять действительность, соотнести слова и реальность. Конечно, свобода слова позволяет ему говорить всё, что он вздумает, даже то, что не принято говорить в культурном обществе. Однако от этой свободы его слова не становятся весомее. Кто внушил ему, что он сам не обманут в своём антикоммунизме? Может ли он вообще что-нибудь сказать о сущности явления, обозначаемого термином коммунизм?

Нигде пока не замечено признаков глубокомыслия Виктора Петровича в исследовании какого-нибудь «изма». Наоборот, наблюдается его конформизм, его шараханье от сотрудничества с КПСС до её полного отрицания, от вульгарного атеизма до религиозного экстаза в иерусалимском храме Господнем.

Всё это говорит о его мировоззренческом инфантилизме. Так что не ему судить, кто обманут, когда речь идёт о выборе формы общественных отношений, о национальной идее существования, в которую верят люди. Более того, его антикоммунизм выглядит, по меньшей мере, странно для тех, кто знает его прошлую жизнь. «Скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты». Друзья сегодня у В. П. Астафьева как на подбор: М. Горбачёв, В. Поздняков, В. Зубов, Р. Солнцев…. Все успешно сотрудничали с КПСС, извлекая для себя из этого максимальную пользу, и продолжают это делать, сменив лишь маски «коммунистов» на маски «либералов» и «антикоммунистов».

В этой связи довольно двусмысленно звучат слова В. П. Астафьева: «Есть люди, в первую очередь коммунисты, готовые на любую кровь, лишь бы вернуть себе власть». Какие именно «коммунисты» готовы на «любую кровь», уже ясно всем. Это те, кто перекраивает послевоенные границы государств, о нерушимости которых ещё совсем недавно клялся в хельсинских соглашениях; кто уничтожает Советский Союз, расчленяя его на «суверенные» республики; кто делит землю и собственность, разрушает Вооружённые Силы; кто сделал яблоком раздора Крым и Черноморский Флот; кто постоянно провоцирует вражду, и несёт ответственность за войну в Молдавии, Азербайджане, Армении, Грузии, Таджикистане.

Поистине, только социокультурные бунтари из числа аутсайдеров в своём слепом отрицании могут перевернуть пирамиду представлений о причинах и следствиях основанием кверху!

***

В. П. Астафьев признавался, что есть у него «…привычка иногда для потехи показать кино задом наперёд». Кажется, эта привычка срабатывает в нём уже не только для потехи, но и в серьёзных делах, например, в оценке Великой Отечественной Войны.

Да, всякая война несёт бедствия народу, во время войны совершаются ужасные вещи, люди убивают друг друга, война атигуманна. Можно, конечно, быть пацифистом и осуждать с позиций абстрактного гуманизма любую войну вне зависимости от причин её вызвавших и целей, которые преследуют воюющие стороны. Так поступают те, для кого «за околицей своей деревни мир кончается», или же «люди вселенной», для которых где хлеб, там и родина. К числу последних принадлежат те, кто в последнее время усиленно доказывает всем, что-де Сталин и Гитлер, СССР и нацистская Германия – это одно и то же. Разумеется, позиция их ясна: если моя жизнь в опасности, если война меня убивает, какое мне дело до государства, которое посылает меня на войну? Во что бы то ни стало, Я хочу жить, не Я для государства, а оно для меня.

Осуждение войны с позиций индивидуализма внешне кажется привлекательным и может быть подкреплено рассуждениями о правах человека и гуманизме вообще. Однако жизнь такова, что против воли и желания отдельного человека только война время от времени разрешает возникшие противоречия. И тогда «за отечество и други своя» отдельный человек, хочет он этого или нет, должен быть готов положить на алтарь свою жизнь. Абстрактный гуманизм даёт возможность «излить душу», выразить страх смерти, отвращение к жестокости и насилию, к бесчеловечности войны, он возвышает человека до некого абсолюта, ради которого будто бы и существует мир. Однако в реальной жизни абстрактное осуждение войны вообще, зла вообще и т.п. мало продуктивно и в конкретных поступках чаще всего способствует эскалации агрессии и зла, то есть приводит к обратному результату.

Солдат Астафьев был на войне и знает её. Однако, отстранившись от неё, он рассказывает о ней так, что возникающее образы создают искажённое представление о ней. Это искажение происходит из-за односторонности, когда всё происходящее оценивается только субъективно, с позиции собственного Я. «Не зря же первый свой рассказ он так и назвал «Гражданский человек». Это был его герой, и выше всего в своём Моте Савинцеве он как раз эту «гражданскость» и ставил, – говорит В. Курбатов. Гуманизм В. П. Астафьева истекает именно из «гражданскости», которая толкает его к осуждению любого участника войны и тем самым к осуждению СССР, ставя его на одну доску с нацистской Германией. В такой оценке есть отстранённость от общества, в котором он живёт, но нет ни меры, ни объективности. Поэтому-то она воспринимается кощунственной всеми, кто на войне был «бойцом за Родину», а не «рабом за жизнь». И это правильно, потому что именно благодаря им защищена и сохранена жизнь нашего общества, в котором отдельные гуманисты теперь могут излить свои чувства отвращения к войне вообще.

Отстранившись от народа, противопоставив себя ему, человек, так или иначе, вынужден пренебрегать законами, нравами и традицией, по которым живёт народ. Такой человек, полагая, что он есть высшая ценность и мир существует лишь для него, сам хочет творить законы подобно Богу. Однако, живя по своим правилам, он рано или поздно убеждается, что обратился не в бога, а в затравленного дикого зверя, потому что носил в себе и в своих убеждениях глубокую ложь. Ведь под видом созидания «нового мышления» и «нового порядка» социокультурный бунтарь в действительности занят двусмысленным делом: он разлагает то, что было создано долгим и трудным опытом предыдущих поколений и стало культурной традицией общества, одновременно с этим живя за счёт разрушаемого – только за его счёт. Он оказался в чуждой ему культуре и враждебном обществе для того только, чтобы разложить их изнутри, заразив трупным ядом своего всеразъедающего неверия.

Это единственное, на что он способен, потому что у него взамен традиционных идеалов и ценностей нет других, которые он мог бы предложить людям.

Юрий Шеметов

Красноярская газета, 23.06.94 г.

~~~

Опубликовал: admin | Дата: Май 7 2014 | Метки: Культура |
Вы можете добавить свой комментарий ниже. Вы можете отправить новость в социальные сети.

Комментировать

Допустимый объём комментария: не более 1200 знаков с пробелами

Weboy

Мы в соцсетях

Поддержать сайт

руб.
Счёт № 41001451132177
Z328083690732
R145935562411 или +79135786207
Карта № 4276 8310 2377 4695 или
Счёт № 40817810931284000016/53
Кошелёк № +79135786207

блиц-поиск

Моя первая Зеркалка

Хотите выжать максимум из вашей зеркальной фотокамеры?
ЗАКАЗАТЬ

Супер Cinema 4D

Самой лучшей программой по работе с 3d считается Cinema 4d. Первый полноценный обучающий курс по Cinema 4D на русском языке.
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop CS5
от А до Я

Автор этого курса - Евгений Карташов - признанный эксперт Adobe Photoshop. Курс состоит из 2-х дисков и содержит 100 уроков в отличном качестве
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop для фотографа
(новая версия)

Как получать прекрасные фотографии даже без дорогой фотокамеры
ЗАКАЗАТЬ

Бюджетная фотостудия или секрет фотовспышек

Как организовать свою портативную фотостудию? Как с минимальными затратами на свет получать фотографии, как в полноценной студии, при этом оставаясь мобильным?
ЗАКАЗАТЬ

Записей на сайте: 24,577 | Комментариев: 14,695

© 2010 - 2016 «Красноярское Время» – информационный портал:
важные политические, экономические и социальные темы, актуальные новости, обзоры, рейтинги, публицистика,
аналитика, версии, исследования, итоги, мнения известных людей, комментарии, видеозаписи, фонограммы.
Автор проекта: Щепин К.В., контактный тел. +7 913 578 6207
При использовании материалов гиперссылка на «Красноярское Время» обязательна! Все права защищены!
Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше!

Войти | ManagAdNews Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Designed by Gabfire themes
WordPress Blog
Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Gabfire