Вешние воды Центральной Азии

Facebook
ПлохоТак себеСреднеХорошоОтлично - Ваше мнение
Loading ... Loading ...
Просмотров: 2

Профессор кафедры мировых политических процессов, ведущий научный сотрудник Центра постсоветских исследований Ксения Боришполец — о водно-энергетической проблеме центральноазиатских государств.

Смена времен года приносит каждому региону СНГ свои особые хлопоты. Например, наши центральноазиатские соседи беспокоятся сегодня не только о возможных последствиях паводков, но и о том, как в ближайшие месяцы будет делиться между ними драгоценная влага. Подробно вопросы регионального водопользования будут рассмотрены на очередном 61-м заседании Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии Центральной Азии (МКВК), которое состоится 16–17 апреля в Бишкеке. Уже более 20 лет МКВК согласовывает сложнейшие практические вопросы использования пятью центральноазиатскими государствами трансграничных водных ресурсов.

Водно-энергетические проблемы Центральной Азии очень разнообразны. Подводя итоги развития этой проблематики за последние несколько лет, хотелось бы обратить внимание на ряд моментов.

Консервация конфликтного потенциала

Противоречия между энергетическим и аграрным использованием трансграничного водостока — традиционно одно из наиболее конфликтных направлений регионального взаимодействия в Центральной Азии. В эпицентре этих противоречий находятся отношения Узбекистана, потребляющего основную долю центральноазиатского водостока, с Таджикистаном и Киргизией, которые стремятся существенно увеличить мощности по выработке электроэнергии и создать условия для ее экспорта за пределы региона.

Конфликт между интересами «горных» стран (Таджикистана и Киргизии) и интересами их «равнинных» соседей (Узбекистана, Туркмении и Казахстана) пока не удалось разрешить ни на основе льготных поставок узбекского углеводородного сырья для нужд таджикской и киргизской экономик, ни путем оптимизации ежегодных балансов водопотребления по линии МКВК, ни за счёт попыток создания регионального водно-энергетического консорциума. Другими словами, все форматы комплексного урегулирования противоречий между энергетическим и аграрным использованием трансграничного водостока в Центральной Азии оказались заблокированы.

Однако несмотря на то, что в последние пять-шесть лет водный вопрос неоднократно ставил Узбекистан и его «горных» соседей (особенно Таджикистан) на грань вооруженной конфронтации, реального военного конфликта все же удалось избежать. На современном этапе конфликтная ситуация приобрела черты взаимодействия различных региональных и внерегиональных сил, которые в своем большинстве пытаются избежать стихийной эскалации напряженности.

Главным фактором, обеспечившим сохранение политического контроля за обстановкой в сфере водно-энергетической проблематики, стала позиция российской стороны, не поддержавшей ни таджикские планы радикального изменения системы регионального водопользования, связанные с Рогунской ГЭС, ни узбекскую политику давления на Таджикистан. России удалось избежать прямого участия в разрешении водно-энергетических противоречий в Центральной Азии и, благодаря принятию проекта строительства в Киргизии каскадов Нарынской ГЭС, в котором примет участие и Казахстан, усилить свои стратегические позиции в регионе.

В целом, произошла консервация конфликтного потенциала водно-энергетических отношений центральноазиатских государств, для которой характерно «расфокусирование» традиционной конфронтации между «горными» и «равнинными» странами. Для привлечения зарубежных инвестиций Таджикистан уже более двух лет ждёт результатов экспертизы рогунского проекта по линии Всемирного банка, а Узбекистан обратился к тактике массированной критики экологических последствий политики своих соседей в водном вопросе и модернизации аграрного водопользования с привлечением иностранных специалистов. Поэтому, хотя узбекско-таджикские и узбекско-киргизские противоречия сохраняются на высоком уровне, их развитие перешло в русло пошагового разрешения с участием международной среды.

Наращивание национального водно-энергетического потенциала

Консервация основных условий распределения водных ресурсов между странами Центральной Азии не снимает вопроса о нестабильности регионального баланса трансграничного водопользования.

Так, Таджикистан, несмотря на неоднократные срывы планов по строительству Рогунской ГЭС (2007–2012 гг.), трудности ввода в эксплуатацию других значимых для страны гидросооружений (в частности, Сангтуды-2) и недавние акценты на развитие средней и малой гидроэнергетики, сохранил приверженность линии на повышение своего статуса как производителя электроэнергии.

Что касается Киргизии, то 20 сентября 2012 года на высшем государственном уровне было подписано российско-киргизское Соглашение о строительстве Камбаратинской ГЭС-1 и Верхненарынского каскада ГЭС. Вскоре последовало решение о строительстве внутренней высоковольтной линии, позволяющей снизить зависимость от поставщиков электроэнергии из соседних государств. На основе этого киргизской стороне удалось совершить важный прорыв на пути достижения энергетической безопасности и реализации планов по экономическому восстановлению.

Перспективы строительства пяти гидроэнергетических объектов на территории Киргизии, также как и заявленные намерения киргизского руководства провести модернизацию крупнейшей в Центральной Азии Токтогульской ГЭС (оценочная стоимость модернизации — $55 млн), являются проектами, открытыми для участия соседних стран, иностранных кампаний и международной экспертизы. Однако они создают дополнительную напряженность в киргизско-узбекских отношениях, поскольку первоначально нейтральная позиция Узбекистана не получила должного подтверждения и является в настоящее время резко негативной. Тем не менее, с учетом официальной поддержки Казахстана и позитивной реакции Таджикистана, перспективы киргизской гидроэнергетики инициировали новый тренд конструктивного преодоления водно-энергетических противоречий в Центральной Азии, результативность которого в полной мере проявится уже в ближайшие два года.

Тенденция наращивания собственного водно-энергетического потенциала характерна и для трёх «равнинных» государств Центральной Азии. В Узбекистане и Туркмении предпринимаются усилия по созданию дополнительных резервуаров накопления поверхностных водостоков, в том числе в бассейнах трансграничных рек. Начата модернизация систем водопотребления (Узбекистан) и обеспечения населения чистой питьевой водой (Туркмения). В Узбекистане продвигаются проекты в области малой и средней гидроэнергетики. В Казахстане достаточно активно проводятся мероприятия по восстановлению северного сегмента Аральского моря, инициировано строительство гидротехнических объектов предназначенных для регулирования паводковых вод, но на практике являющихся местными водохранилищами.

В результате политики центральноазиатских государств региональный баланс трансграничного водопользования подвергается все более очевидной эрозии. Однако в ближайшие три-пять лет (в силу объективно инертной природы всех мероприятий, проводимых в духе «приватизации» региональных водных ресурсов) этот баланс, скорее всего, не претерпит радикальных изменений. Странам региона не удастся добиться односторонних преимуществ.

Активизация внешних участников водно-энергетического взаимодействия

Поиск форматов центральноазиатского взаимодействия в водном вопросе происходит на фоне расширения вовлеченности международных участников. Эта тенденция обусловлена не только стремлением Таджикистана и Узбекистана добиться поддержки своих конкурирующих позиций в ОБСЕ, ЕС и ООН, но и растущей активностью США и КНР, ростом вовлеченности некоторых других стран.

Для американской стороны характерны, во-первых, публичный алармизм относительно неизбежности силовой фазы водного конфликта, во-вторых, политическая поддержка таджикских планов строительства Рогунской ГЭС и энергетического экспорта в афганском направлении, в-третьих, включение таджикской гидроэнергетики в контекст стратегии раскола центральноазиатского региона (планы Большой Центральной Азии). Китай придерживается более прагматичной позиции, стремясь дистанцироваться от основных проблем региональной конфронтации, увеличивая финансовую поддержку малой гидроэнергетики, особенно в Таджикистане, и избегая обсуждения спорных моментов вододеления с Казахстаном.

Что касается исламских государств, составляющих ближайшее региональное окружение стран Центральной Азии, то пока реальные отношения в сфере гидроэнергетики сложились только по линии иранско-таджикского сотрудничества. Однако даже это направление сейчас серьезно тормозится.

Энергетическое партнерство стран Центральной Азии с Афганистаном и Пакистаном как на двусторонней, так и многосторонней основе уже несколько лет находится на подготовительной стадии. Хотя в рамках программы Центрально-Азиатского регионального экономического сотрудничества (ЦАРЭС) к концу 2013 года предполагается приступить к строительству 970-километровой линии электропередачи из Киргизии и Таджикистана в Афганистан и Пакистан, участие в финансировании проекта еще не подтвердил Азиатский банк развития, а финансирования по линии Всемирного банка и Исламского банка развития для осуществления проекта недостаточно.

Таким образом, несмотря на то, что тенденция интернационализации взаимодействия в сфере водно-энергетических ресурсов Центральной Азии усиливается, конфликтный потенциал регионального «водного вопроса» в последние годы так и не снизился. В то же время основные проекты с международным участием фактически переводят традиционную борьбу за воду в плоскость борьбы за прибыль от экспорта электроэнергии. Другими словами, расширяется спектр конфликтного взаимодействия в сфере ресурсного потенциала центральноазиатских стран, а в среднесрочной перспективе усиливаются риски углубления разобщённости региона.

В этом контексте российское вступление в Камбаратинский (Киргизия) гидроэнергетический проект, предполагаемый финансовый вклад в реконструкцию Нурекской ГЭС (Таджикистан), линия на участие РФ в развитии гидросооружений в Узбекистане — важные стратегические решения, препятствующие фрагментации Центральной Азии под влиянием многовекторного международного партнерства.

Таким образом, преодоление противоречий водопользования остаются насущной задачей центральноазиатской повестки на весну 2013 года.

Ксения Боришполец
~~~

Источник: mgimo.ru
Опубликовал: admin | Дата: Апр 20 2013 | Метки: Дискурс |
Вы можете добавить свой комментарий ниже. Вы можете отправить новость в социальные сети.

Комментировать

Допустимый объём комментария: не более 1200 знаков с пробелами

mugen 2d fighting games

Мы в соцсетях

Поддержать сайт

руб.
Счёт № 41001451132177
Z328083690732
R145935562411 или +79135786207
Карта № 4276 8310 2377 4695 или
Счёт № 40817810931284000016/53
Кошелёк № +79135786207

блиц-поиск

Моя первая Зеркалка

Хотите выжать максимум из вашей зеркальной фотокамеры?
ЗАКАЗАТЬ

Супер Cinema 4D

Самой лучшей программой по работе с 3d считается Cinema 4d. Первый полноценный обучающий курс по Cinema 4D на русском языке.
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop CS5
от А до Я

Автор этого курса - Евгений Карташов - признанный эксперт Adobe Photoshop. Курс состоит из 2-х дисков и содержит 100 уроков в отличном качестве
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop для фотографа
(новая версия)

Как получать прекрасные фотографии даже без дорогой фотокамеры
ЗАКАЗАТЬ

Бюджетная фотостудия или секрет фотовспышек

Как организовать свою портативную фотостудию? Как с минимальными затратами на свет получать фотографии, как в полноценной студии, при этом оставаясь мобильным?
ЗАКАЗАТЬ

Записей на сайте: 24,589 | Комментариев: 14,712

© 2010 - 2016 «Красноярское Время» – информационный портал:
важные политические, экономические и социальные темы, актуальные новости, обзоры, рейтинги, публицистика,
аналитика, версии, исследования, итоги, мнения известных людей, комментарии, видеозаписи, фонограммы.
Автор проекта: Щепин К.В., контактный тел. +7 913 578 6207
При использовании материалов гиперссылка на «Красноярское Время» обязательна! Все права защищены!
Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше!

Войти | ManagAdNews Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Designed by Gabfire themes
Weboy
Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Gabfire