Тринадцать циничных насмешек над преподавателями

Facebook
ПлохоТак себеСреднеХорошоОтлично - Ваше мнение | Оценок: 2, Рейтинг: 5.00/5
Loading ... Loading ...
Просмотров: 7

Весь день 1 сентября ведущие СМИ торжественно напоминали, что с этого дня вступил в силу новый закон об образовании. Закон, как известно, одиозный, который был отторгнут обществом и принят властью.

При этом никто не мог сказать, что он дает учащимся, преподавателям и стране в целом. Лишь цитировали Дмитрия Медведева, заявившего, этот закон хорош тем, «что неизменным остается главное – гарантированное нашей Конституцией право на бесплатное образование». Премьер утверждает, что «впервые на уровне федерального закона государство признаёт особый статус педагогических работников в нашей стране, в нашем обществе и берёт на себя обязательство следить за тем, чтобы заработная плата в этой сфере была адекватна их весьма нелёгкому труду».

Первый из названных пунктов особо показателен – главным достоинством закона провозглашается то, что он не нарушает Конституцию. То есть предполагается, что допустимо и другое: можно было бы принять и закон, ее нарушающий. Второй пункт, касающийся закрепления «особого статуса преподавателя», не менее значим. Ну, про то, что «государство … берёт на себя обязательство следить за тем, чтобы заработная плата в этой сфере была адекватна их весьма нелёгкому труду» – это Медведев явно что-то перепутал. Про оплату труда, а тем более про ее «адекватность нелегкому труду педагогов» в законе ничего не сказано. Там вообще нет слов «оплата» или «заработная плата».

Про «особый статус» в законе есть слова, но нет этого статуса. В документе действительно записано: «В Российской Федерации признается особый статус педагогических работников в обществе и создаются условия для осуществления ими профессиональной деятельности. Педагогическим работникам в Российской Федерации предоставляются права и свободы, меры социальной поддержки, направленные на обеспечение их высокого профессионального уровня, условий для эффективного выполнения профессиональных задач, повышение социальной значимости, престижа педагогического труда». И ровным счетом ничего не говорится о том, в чем же этот «особый статус» заключается.

Утверждается, что «под правовым статусом педагогического работника понимается совокупность прав и свобод (в том числе академических прав и свобод), трудовых прав, социальных гарантий и компенсаций, ограничений, обязанностей и ответственности, которые установлены законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации». То есть некий правовой статус есть. Ровно такой же, каким он и был всегда – что при царе, что при советской власти, что в

период 90-х.

Его «особость» лишь декларируется. Но даже непонятно применительно к чему: если к тому, что эта «совокупность» отличается от такой же «совокупности прав и свобод» врача, или журналиста, или инженера – то эта «особость» есть всегда у каждой профессии. Если в неких «дополнительных правах и гарантиях» – то, с одной стороны, в законе ничего подобного «особого» просто не упоминается. С другой стороны, те права, свободы и гарантии, которые таковыми в законе объявлены, по большому счету, либо не новы (например, провозглашение права на сокращенный рабочий день), либо вообще, будучи провозглашенными, не распространяются на всех педагогических работников. Подобно «праву на досрочный выход на пенсию», которое имеет лишь небольшая часть последних, хотя декларируется оно применительно ко всем. Они либо вообще бессодержательны, либо ничем не обеспечены.

За «педагогическими работниками» формально закреплены, перечислены и пронумерованы ровно тринадцать «прав и свобод». Число выбрано, возможно, в насмешку, потому что практически ни одно из этих «прав и свобод» ничего реального и «особого» не представляет.

Первое право – на «свободное выражение своего мнения, свобода от вмешательства в профессиональную деятельность». С одной стороны, формально никому в стране не запрещается иметь и выражать свое мнение, это лишь подтверждение нормы Конституции (правда, ничем не гарантированной). С другой – «свобода от вмешательства в профессиональную деятельность» звучит красиво, но вообще непонятно, что означает.

Второе право – «свобода выбора и использования педагогически обоснованных форм, средств, методов обучения и воспитания». Это звучит не менее красиво, но означает не больше, чем свобода выбора того или иного инструмента для представителя любой специальности – от маляра до летчика. Не говоря уже о том, что использовать «педагогически необоснованные методы» было бы странно. Но упоминание о «педагогической обоснованности» предполагает, что ее еще нужно доказать, и чтобы начальство ее таковой признало. То есть, по существу эта «свобода» заключается в свободе действовать по разрешению начальника.

Третье право – «на творческую инициативу… в пределах реализуемой образовательной программы, отдельного учебного предмета, курса, дисциплины». То есть, это право выполнять поставленную задачу с инициативой. Иначе говоря, инициатива в рамках поставленной задачи. С одной стороны, это скорее похоже на обязанность. С другой – такое «право» ничем не отличается от предыдущей «свободы».

Строго говоря, это вообще ничего не значит. Тем более при изначальном упоминании о «пределах» по определению предписанных извне. От воинского устава это отличается лишь тем, что там требование исполнения приказа с проявлением инициативы честно названо обязанностью, а здесь объявлено «правом». То есть, то, что солдату вменено в обязанность, здесь называется «свободой».

Четвертое – «право на выбор учебников, учебных пособий, материалов и иных средств обучения и воспитания в соответствии с образовательной программой и в порядке, установленном законодательством об образовании». С одной стороны, это то же право на выбор инструмента своей работы. С другой – «правом» объявлено исполнение требуемого законом. Тут также сразу регламентировано: «право» – «в установленном порядке». И означает это не больше, чем обязанность заключенного соблюдать распорядок жизни мест лишения свободы.

Пятое и шестое право – «право на участие в разработке образовательных программ, в том числе учебных планов, календарных учебных графиков… и иных компонентов образовательных программ» и «право на осуществление научной, научно-технической, творческой, исследовательской деятельности, участие в экспериментальной и международной деятельности, разработках и во внедрении инноваций». С одной стороны, это все прямые должностные обязанности преподавателя, не больше чем право строителя класть кирпичи. С другой – «право на участие» само по себе не оговаривает характер этого участия. Оно даже не означает, что высказанное в рамках «участия» мнение должно быть учтено тем, кто будет принимать решение.

Седьмое – «право на бесплатное пользование библиотеками и информационными ресурсами, а также доступ в порядке, установленном локальными нормативными актами… к

информационно-телекоммуникационным сетям и базам данных… необходимым для качественного осуществления своей деятельности…». То есть, исполняя свои обязанности, работник имеет «право» бесплатно пользоваться необходимым сырьем для своей деятельности и оборудованием предприятия, на котором он работает. Точишь деталь – имеешь право для этого бесплатно пользоваться станком. Кладешь кирпичи – имеешь право для этого бесплатно пользоваться водой, песком и цементом. Водишь автобус – имеешь право бесплатно поворачивать его руль в рабочее время.

Восьмое – схожее «право» бесплатно пользоваться образовательными, методическими и научными услугами своей организации в порядке, установленном законом. То есть, право на действие в рамках закона. Как будто действие в рамках закона требует дополнительного права на собственное осуществление.

Девятое – «право на участие в управлении образовательной организацией, в том числе в коллегиальных органах управления, в порядке, установленном уставом этой организации». С одной стороны, такое право есть у работника любой организации. С другой – устав организации на то и устав, чтобы его соблюдали. И соблюдение его не является правом работника, оно является его обязанностью. То есть «право на действие в рамках устава» есть также не больше, чем «право» на соблюдение своих обязанностей.

Точно также и десятое право – «на участие в обсуждении вопросов, относящихся к деятельности образовательной организации» – не предполагает ничего, кроме права поговорить на данную тему без права хотя бы участвовать в принятии решения.

Одиннадцатое – «право на объединение в общественные профессиональные организации в формах и в порядке, которые установлены законодательством Российской Федерации» – лишь дублирует права любых других граждан.

Двенадцатое – «право на обращение в комиссию по урегулированию споров между участниками образовательных отношений» – не более чем право жаловаться. С таким же успехом можно было бы отдельным пунктом записать право педагогов обращаться в суд или писать письма хоть президенту РФ, хоть президенту США, хоть турецкому султану.

Тринадцатое – «право на защиту профессиональной чести и достоинства, на справедливое и объективное расследование нарушения норм профессиональной этики педагогических работников». Частью это не более чем право на обращение в суд, частью – неотъемлемое право каждого гражданина: от профессора до слесаря (кстати, в новом законе об образовании слово «профессор» вообще не упоминается).

Выходит, что «особый статус педагогического работника» от силы состоит в том, что он не имеет ни одного специфического профессионального права, кроме «права» на исполнение своих обязанностей строго в рамках, предписанных ему начальством. И тринадцать прав и академических свобод преподавателя, закрепленных в новом законе, – это всего лишь тринадцать лицемерно-циничных насмешек над ним, его честью и достоинством.

Сергей Черняховский
~~~

Источник: novopol.ru
Опубликовал: admin | Дата: Сен 2 2013 | Метки: Тема дня |
Вы можете добавить свой комментарий ниже. Вы можете отправить новость в социальные сети.

Комментировать

Допустимый объём комментария: не более 1200 знаков с пробелами

Free WordPress Themes

Мы в соцсетях

Поддержать сайт

руб.
Счёт № 41001451132177
Z328083690732
R145935562411 или +79135786207
Карта № 4276 8310 2377 4695 или
Счёт № 40817810931284000016/53
Кошелёк № +79135786207

блиц-поиск

Моя первая Зеркалка

Хотите выжать максимум из вашей зеркальной фотокамеры?
ЗАКАЗАТЬ

Супер Cinema 4D

Самой лучшей программой по работе с 3d считается Cinema 4d. Первый полноценный обучающий курс по Cinema 4D на русском языке.
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop CS5
от А до Я

Автор этого курса - Евгений Карташов - признанный эксперт Adobe Photoshop. Курс состоит из 2-х дисков и содержит 100 уроков в отличном качестве
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop для фотографа
(новая версия)

Как получать прекрасные фотографии даже без дорогой фотокамеры
ЗАКАЗАТЬ

Бюджетная фотостудия или секрет фотовспышек

Как организовать свою портативную фотостудию? Как с минимальными затратами на свет получать фотографии, как в полноценной студии, при этом оставаясь мобильным?
ЗАКАЗАТЬ

Записей на сайте: 24,572 | Комментариев: 14,678

© 2010 - 2016 «Красноярское Время» – информационный портал:
важные политические, экономические и социальные темы, актуальные новости, обзоры, рейтинги, публицистика,
аналитика, версии, исследования, итоги, мнения известных людей, комментарии, видеозаписи, фонограммы.
Автор проекта: Щепин К.В., контактный тел. +7 913 578 6207
При использовании материалов гиперссылка на «Красноярское Время» обязательна! Все права защищены!
Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше!

Войти | ManagAdNews Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Designed by Gabfire themes
Free WordPress Theme
Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Gabfire