Спасёт ли Россия глобализацию?

Facebook
ПлохоТак себеСреднеХорошоОтлично - Ваше мнение
Loading ... Loading ...
Просмотров: 0

Глубокие трансформации, происходящие в мировой экономике, неизбежно ведут к хаосу и конфликтам.

Предложение создать Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство между Соединенными Штатами и Евросоюзом может серьезно ухудшить ситуацию и стать причиной появления соперничающих экономических блоков. Влияние новых крупных торговых держав растет, при этом отсутствует видение нового мирового порядка и планов по его строительству. Для описания нынешней глобальной экономической политики и институциональной обстановки больше подходит термин «беспорядок». Глобализация являет собой сейчас хаотичный переход к неопределенности. В этих условиях конструктивную инновационную и перспективную роль может сыграть Россия.

ГЛОБАЛЬНЫЕ ТРАНСФОРМАЦИИ

Дело не в том, что Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство (ТТИП) между США и ЕС плохая идея – в некотором смысле это идея даже отличная, но момент выбран совершенно неподходящий, и последствия могут оказаться катастрофическими. Глобализация – хрупкий процесс, который часто стопорится, периодически откатывается назад, а сегодня его уязвимость особенно очевидна. Нынешняя фаза началась в первой половине 1990-х годов. Толчком послужили реформы, проводившиеся в Китае под руководством Дэн Сяопина с конца 1970-х гг., а также курс на рыночную экономику, который, хотя и с разной степенью интенсивности, многие страны принялись реализовывать в 1990-е годы.

Масштабы глобального рынка можно оценить по числу членов Всемирной торговой организации (ВТО). В 1990 г. в ней (тогда она еще называлось ГАТТ) состояло 90 государств. Сегодня их 159 и еще 26 стран ведут переговоры о вступлении. Этим трансформирующая сила глобализации не ограничивается – впервые за многие столетия Запад не доминирует в глобальной экономике. В мировом балансе происходит сейсмический сдвиг. Это особенно заметно благодаря возникновению блока БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и ЮАР), который расширяет глобальный охват. Мировая экономика становится не только многополярной, но и многоскоростной. Как отмечалось на недавнем Форуме Амброзетти, прошедшем на озере Комо (Италия), «в 2011 г. Бразилия, Россия, Индия и Китай (первоначальные страны БРИК) создали эквивалент новой Италии с точки зрения экономического производства». Экономическая мощь подразумевает политическую и в конечном итоге геополитическую силу. То, что происходят сейчас, захватывает, будоражит, но таит опасности.

Новые экономические державы бросают вызов старым (признанным) на многих фронтах. И это чревато нестабильностью и разрушительными последствиями. Хотя и в теории, и на практике значительное большинство жителей планеты выиграют от более открытой глобальной рыночной экономики, понимают это далеко не все. Согласование всегда сложно, особенно когда сталкиваешься с масштабами и темпами роста новых экономических держав, в частности Китая.

В принципе конфликт между все более многополярным миром и многосторонним мировым порядком не следует считать неизбежным. Их сосуществование должно быть приоритетной целью. В реальности же планета столкнулась с противоборствующими силами: центростремительными (более масштабная и глубокая глобализация) и центробежными (большая фрагментация на национальном и региональном уровнях). К категории центробежных сил относится ТТИП. Это попытка «старых» держав помешать подъему «новичков», создав блок для сохранения рычагов глобальной власти и возможности устанавливать правила. Намерения могут быть иными (хотя я, например, в этом сомневаюсь), но устойчивое впечатление создается именно такое. А в период повышенной напряженности, подозрений и обеспокоенности по поводу состояния и направления развития мировой экономики впечатления играют важную роль.

Кроме того, существует риск, что «новые» державы через различные группы, институты или квазиинституты (например, БРИКС) будут стремиться создавать и продвигать собственные блоки. Это, несомненно, путь к деглобализации, фрагментированности и конфликтности. В интересах России и всего мира обновление и укрепление многостороннего порядка, выдвижение идей нового устройства вместо существующего беспорядка. Чтобы лучше понять, куда мы движемся, полезно совершить краткий экскурс в историю глобализации и вспомнить, откуда мы пришли.

ИСТОРИЧЕСКАЯ ДИНАМИКА ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Глобализация – циклический исторический феномен. Как точно подметил Найан Чанда, этот процесс движим четырьмя основными силами – торговцы, проповедники, воины и авантюристы, поочередно выходящие на лидирующие позиции. Торговцы стремятся к новым рынкам и прибыли, проповедники хотят спасти души и увеличить число последователей, чтобы расширить свое влияние, воины стремятся к славе и завоеванию территорий, а авантюристами движет любопытство и жажда открытий.

Возможно, самой яркой иллюстрацией совокупного действия этих четырех сил, которое привело к созданию огромной неофициальной империи, можно назвать арабов. В VII веке умер пророк Мохаммед и был записан Коран, а уже к началу XV века арабская империя охватывала большую часть евразийского континента, включала Индонезию, а также северную и прибрежную часть Африки. Воины, торговцы и проповедники завоевывали территорию, прибыли и души, в то время как ученые осваивали новые культурные и интеллектуальные пространства. Особенно высоко ценилась торговля. Как отмечал тунисский историк и философ XIV века Ибн Хальдун, «благодаря зарубежной торговле повышалось довольство людей, доходы торговцев и благосостояние государств». Сухопутный Шелковый путь и Дорога пряностей по морю только подтверждают слова Ибн Хальдуна.

Таким образом, глобализация – главная движущая сила истории и основа прогресса, хотя и с некоторыми оговорками. Она способствует обогащению цивилизаций и распространению знаний. В XIV веке Самарканд был настоящим экономическим и культурным центром. В недавнем исследовании Валери Хансен, посвященном Шелковому пути, подчеркивается значимость Самарканда для распространения знаний, языков, литературы, искусства, науки и технологий как города на пересечении потоков товаров.

На протяжении истории, хотя империи возникали и распадались (например, Монгольская империя XIII–XIV веков, которая в период расцвета являлась крупнейшей по охвату территории за всю мировую хронологию), не существовало единственного гегемона, скорее, наблюдалась многополярность периодически соперничающих, но чаще сосуществующих держав. После сухопутной Монгольской империи к началу XV века Китай начал превращаться в довольно значительную морскую державу. В ходе нескольких плаваний флот адмирала Чжэн Хэ пересек Восточно- и Южно-Китайское море, Бенгальский залив, через Индийский океан достиг Цейлона, затем двинулся на север к Аравийскому морю, по Красному морю, обогнул Африканский Рог, добрался до Могадишо и Момбасы. Эти путешествия были по-настоящему удивительными. Однако не менее поразительным было решение династии Мин прекратить плавания и запретить дальнейшую морскую экспансию. В результате морские экспедиции свернули, и большинство технической информации о флоте Чжэн Хэ было уничтожено или утрачено.

Если бы в начале XV века существовали исследовательские центры, отслеживающие мировые тренды, они бы утверждали, что Китай становится доминирующей глобальной державой. Отказ от мореплавания китайских императоров представлял собой такой же кардинальный перелом в истории, какой мир переживает в начале XXI века.

В конце XV – начале XVI века баланс глобальной экономической, военной, политической и культурной силы начал неотвратимо смещаться в сторону Запада. В то время как огромный Китай на Востоке замыкался в себе, маленькая Португалия на Западе ступила на путь создания морской империи, затем ее примеру последовали Испания, Нидерланды, Великобритания и Франция. Пять морских держав расширяли свои владения на восток, в Азию и Африку, но ключевое значение для достижения доминирования в мире имела колонизация Нового Света – Америки. В первой половине второго тысячелетия европейские государства оставались мелкими и периферийными акторами глобализации, но уже со второй половины тысячелетия они вышли на доминирующие позиции. К XIX веку Европа правила миром от Америки через Африку и Азию до Австралии. К концу XIX столетия к европейским странам присоединились как имперская держава Соединенные Штаты.

500-летняя фаза глобализации позволила Европе обрести власть и богатство, постепенно разоряя остальной мир. Европейцы оказались победителями, остальные – проигравшими. Катастрофические последствия имела работорговля. В 1750 г. в Африке проживало приблизительно 13,5% мирового населения, к 1900 г. показатель снизился до 8%. В начале XIX века экономики Китая и Индии составляли 33% и 24% мирового производства, к 1950 г. их доля сократилась до 4 и 3 процентов. Четыре упомянутые движущие силы – торговцы, проповедники, воины и авантюристы – активно содействовали европейской экспансии.

Идиллическое понимание торговли, предложенное Ибн Хальдуном в XIV веке, абсолютно не соответствовало представлениям неевропейцев о том, что означает торговая выгода. Из-за работорговли в Африке или сбыта опиума в Китае глобализация стала восприниматься как синоним эксплуатации. Глобализация привела к войнам, колонизации и жестокости в различных формах. Преодолеть эти пороки оказалось невероятно сложно. Те, кто стремился прекратить работорговлю, сталкивались с ожесточенным сопротивлением, в том числе со стороны англиканской церкви, казна которой пополнялась благодаря плантациям на Карибах, где трудились рабы.

К 1900 г. стало очевидным, что европейцы или по крайней мере их богатые представители воспринимают как естественный порядок вещей западное доминирование и свое право править миром. Это прекрасно проиллюстрировал накануне Первой мировой войны Джон Мейнард Кейнс в знаменитом описании глобализации в работе «Экономические последствия мира»: «Житель Лондона, прихлебывая утренний чай у себя в постели, заказывал по телефону на дом различные продукты, производимые в самых отдаленных уголках земного шара… В тот же момент и тем же способом он мог рискнуть, вложив свой капитал в добычу полезных ископаемых и развитие новых предприятий в любой части света, и получить должную долю будущих прибылей и выгод, не прилагая усилий и труда… Он мог воспользоваться… средствами транспорта, дешевыми и комфортабельными, чтобы попасть в любую страну без паспорта или каких-либо других формальностей. Однако самое важное, что он считал такое положение дел само собой разумеющимся, естественным и перманентным, допуская возможность изменений лишь в сторону дальнейшего совершенствования».

К началу XX столетия, хотя воины, проповедники и искатели никуда не исчезли, самыми заметными акторами глобализации стали торговцы, в особенности торговцы деньгами – банкиры и финансисты. Власть распространялась преимущественно через финансы и инвестиции. Большая часть Латинской Америки, получившая политический суверенитет в ходе серии войн за независимость от Испании и Португалии в начале XIX века, уже во второй половине того же столетия была вновь колонизирована, хотя и не напрямую, посредством политического контроля, а через финансовые манипуляции. Это позволило сэру Норману Энджеллу, гуру того времени, заявить в книге «Великая иллюзия», опубликованной в 1910 г., ставшей бестселлером и переведенной на 25 языков: «Международные финансы сегодня настолько взаимозависимы и связаны с торговлей и промышленностью, что политическая и военная сила ничего не могут с этим поделать».

Спустя четыре года Европа вступила в войну, и глобализация была жестоко отброшена назад, чтобы возродиться только через 80 лет. Процесс деглобализации, особенно с 1914 по 1950 гг., повсеместно стал причиной беспрецедентных невзгод и лишений. Европа была вовлечена в движение по спирали насилия и упадка, в то время как Соединенные Штаты в межвоенный период стремились держаться в стороне. Отказ США вступить в Лигу Наций сигнализировал о неизбежном крахе этого института. Об этом моменте необходимо напомнить, когда мы говорим об эволюции глобальной торговли в контексте ВТО и ТТИП. После провальной министерской встречи ВТО в Сиэтле в 1999 г. тогдашний генеральный директор Майк Мур выразил опасения, что ВТО может стать Лигой Наций мировой экономики XXI века. Тот факт, что Соединенные Штаты отодвигают ВТО на второй план, отдавая приоритет собственным целям, подтверждает его мрачные прогнозы.

Однако после Второй мировой войны именно США создали достаточно прочные и успешные институциональные рамки, обеспечившие основу для впечатляющего экономического роста и трансформации мира.

АТЛАНТИЧЕСКАЯ ХАРТИЯ И ЕЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ

9 августа 1941 г. премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль и американский президент Франклин Делано Рузвельт впервые встретились в бухте Пласенсия у канадского острова Ньюфаундленд на борту корабля ВМС США «Атланта». Они подготовили и позже (14 августа) представили важный документ, получивший название «Атлантическая хартия». Документ замечателен перспективным видением и краткостью. В восьми ключевых пунктах сформулированы основные цели и принципы устройства мира после окончания войны. Особо следует отметить 4-й пункт, согласно которому Соединенные Штаты и Великобритания «будут с должным уважением к своим обязательствам стремиться к тому, чтобы способствовать обеспечению всем государствам, большим или малым, победителям или побежденным, равного доступа к торговле и сырьевым запасам мира, необходимым для их экономического процветания».

Принципы торговли, зафиксированные в Атлантической хартии, дополняют слова госсекретаря Рузвельта и лауреата Нобелевской премии мира Корделла Халла, которые звучат как проповедь, провозглашающая неразрывность связи свободной и справедливой торговли с процветанием и миром. Еще в 1930-е гг. он писал: «Я никогда не отказывался и никогда не откажусь от убеждения, что обеспечение мира и благополучия государств неразрывно связано с дружественностью, справедливостью, равенством и максимально возможной степенью свободы в международной торговле».

В отношении послевоенного торгового сотрудничества Халл утверждал: «Возрождение мировой торговли – существенный элемент поддержания мира. Под этим я, конечно, не имею в виду, что процветающая международная торговля сама по себе служит гарантией мирных международных отношений. Но я считаю, что без процветающей торговли между странами любой фундамент для длительного мира становится шатким и в конечном итоге может быть разрушен».

Именно в этом духе архитекторы глобального экономического порядка устанавливали правила и создавали институты международной торговли после Второй мировой войны. Они стремились ввести режим, основанный на многосторонних правилах, в институциональные рамки Международной торговой организации (МТО/ITO). Но тогда же возникла системная проблема. Американская исполнительная власть выступала за создание МТО, в то время как Конгресс был против. Следует отметить, что в предшествовавшие десятилетия Соединенные Штаты проводили крайне протекционистскую политику.

Несмотря на устойчивый американский миф, согласно которому США являются чемпионом в свободной торговле, это не совсем так. Действительно, торговля входила в политическую программу Соединенных Штатов и периодически продвигалась очень активно, но в другие периоды возникало ожесточенное сопротивление, поскольку примитивный шизофренический протекционистский инстинкт – неотъемлемый элемент ДНК американской политики. Если американские президенты – и демократы, и республиканцы – в целом старались продвигать политику открытой торговли, то в Конгрессе это чаще всего встречало сопротивление. Поэтому для президента США, ведущего торговые переговоры, было жизненно необходимо иметь так называемые «ускоренные полномочия в сфере торговли», как они именовались в 1974 г., или «полномочия по продвижению торговли» (с 2002 г.), когда Конгресс может одобрить или отклонить предложенный торговый законопроект, но не имеет права вносить поправки. Срок полномочий президента по продвижению торговли истек летом 2007 г. во время второй администрации Буша-младшего и с тех пор не возобновлялся. Учитывая нынешнюю поляризацию позиций Белого дома и Конгресса, шансы на восстановление таких прерогатив равны нулю.

После провала идеи МТО политики ухватились за компромиссный вариант – создание Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ). ГАТТ устанавливало основные принципы и правила, но они не имели законной силы. Иными словами, основное различие между МТО и ГАТТ заключалось в том, что последнее не имело обязывающих полномочий, только моральное воздействие. Главная функция ГАТТ – быть площадкой для переговоров, направленных на либерализацию торговли между странами-членами. С этой целью была запушена серия «раундов переговоров». Последний раунд ГАТТ – Уругвайский – длился семь лет (1986–1993), затем в 1995 г. возродилась концепция МТО и появилась ВТО. Ключевые принципы ГАТТ/ВТО предусматривают прозрачность и предсказуемость торговых режимов отдельных членов и особенно отсутствие дискриминации между ними – одно государство не должно проводить преференциальную или дискриминационную политику в отношении других, торговля должна вестись на равных условиях.

Дух и буква правил и принципов ГАТТ регулярно нарушались всеми участниками. К примеру, в 1980-е гг. США и ЕС использовали все средства для ограничения японского экспорта, в первую очередь автомобилей и электроники. Так, Франция выделила лишь 3% рынка для импортированных из Японии автомобилей – это нарушало правила и два основных принципа: о дискриминации, а также о том, что страны, как следует из названия, могут устанавливать тарифы, но не квоты. Еще одной иллюстрацией вопиющего нарушения ГАТТ является Торговое соглашение по текстильным волокнам (MFA), которое было направлено на защиту – также посредством квот – западной текстильной и швейной промышленности от конкуренции со стороны новых индустриальных экономик Гонконга, Сингапура, Южной Кореи и Тайваня. (Это соглашение полностью утратило силу в 2005 году.)

Несмотря на некоторые несовершенства, принципы Атлантической хартии в конечном итоге возобладали, обеспечив мир и процветание. «Триумф» ГАТТ пережил по окончании холодной войны. После того как барьеры для торговли со многими странами бывшего второго и третьего мира пали, а сами эти государства вступили в ВТО, история могла бы подойти к счастливому концу.

КАКОВ ВОПРОС – ТАКОВ ОТВЕТ

Разумеется, до счастливого конца еще далеко. Торговые конфликты остры. Опасения, что глобальный финансовый кризис 2008 г. обусловит всплеск протекционизма, пока не оправдались. Но и оставаться беспечными мы больше не можем, об этом нам регулярно напоминает международная система мониторинга Global Trade Alert. Дохийский раунд, запущенный в 2001 г., зашел в тупик или, как утверждают многие, практически мертв. Вместо продвижения многосторонней повестки господствуют преференциальные торговые соглашения. Все это свидетельствует о том, что режим глобальной торговли, основанный на многосторонних правилах и – с учетом всех нюансов – неплохо послуживший миру, сейчас на грани вымирания.

Появление большого количества новых акторов вызывает замешательство. Но, что самое главное, от системы отказались Соединенные Штаты. Этот процесс начался при администрации Джорджа Буша-младшего и только усугубился при Бараке Обаме. Возвращаясь к комментарию Мура после фиаско в Сиэтле, что же общего у Лиги Наций перед Второй мировой войной и современной ВТО? Отсутствие США. Следует отметить, что речь идет об отсутствии не только американского лидерства, но и обычного участия; другими словами, Соединенные Штаты присутствуют лишь протокольно. Своим молчанием и безучастностью они демонстрируют, что не намерены выполнять обязательства, а также не верят в ВТО.

Администрации Буша и Обамы также неоднократно нарушали кредо Корделла Халла, политизируя торговлю и используя ее как средство в своем внешнеполитическом арсенале. Помимо ТТИП, направленного на строительство «Западного/Атлантического блока» в условиях укрепления восточных и тихоокеанских держав, Вашингтон активно продвигает Транстихоокеанское партнерство (ТТП) (пока в составе Австралия, Бруней, Чили, Канада, Малайзия, Мексика, Новая Зеландия, Перу, Сингапур, США, Вьетнам). Новый премьер-министр Японии Синдзо Абэ дал понять, что Токио может присоединиться к переговорам, но о членстве речь пока не идет. Южная Корея, третья по величине экономическая держава в регионе, пока отказывается. И, разумеется, отсутствует Китай. Продвижение ТТП происходит на фоне заявлений США о геостратегической приоритетности Азии, таким образом, цели экономической политики дополняются интересами безопасности и военными аспектами. В некоторых точках региона, в первую очередь в Пекине, это воспринимается как старая игра времен холодной войны, направленная на сдерживание КНР.

Как говорится, если ТТИП и ТТП – это ответ, видимо, вопрос был довольно тупой. Без сомнения, институциональная и правовая структура глобального многостороннего торгового режима остро нуждается в реформировании. Мир невероятно изменился. Вину за провал Дохийского раунда можно возложить на различные органы, в частности на американские, но тот факт, что переговоры не привели к успеху, нельзя считать удивительным или трагичным. Неудачи могут иметь позитивные последствия. Но продолжать притворяться, что структура все еще существует – кстати, ВТО в своем фарсовом состоянии переживает период серьезного физического строительства при отсутствии какого-либо строительства интеллектуального, – и одновременно отказываться от этой структуры и развивать эксклюзивные параллельные блоки, основанные на преференциальных соглашениях, было бы ошибкой. Это приведет лишь к еще большему разделению мира.

США наиболее активно подрывают многосторонний торговый режим, в то время как два других ключевых актора – Евросоюз и Япония – играют более скромные роли. Экономические проблемы в Японии обусловили нехватку политических стратегий, а ЕС, на уровне подсознания идеологически поддерживающий многосторонность, предпочитает играть по правилам преференциальных соглашений, руководствуясь принципом: если вы не можете их победить, присоединитесь к ним.

В то время как признанные державы отказались от многостороннего режима, новые экономики не предложили каких-либо серьезных альтернатив. Расширение «Большой восьмерки» до «Большой двадцатки» было хорошей идеей, но новые члены не выдвинули политических инициатив или новых идей – ни вместе, ни по отдельности. Четыре государства – Бразилия, Мексика, Индонезия и Корея – номинировали кандидатов на пост генерального директора ВТО, и преемником Паскаля Лами станет бразилец Роберто Азеведо. Это позитивный результат, но остаются два вопроса: 1) сможет ли новый генеральный директор стимулировать коллективную разработку и реализацию инновационной политики со стороны новых стран-членов; и 2) будет ли он пользоваться авторитетом – или станут ли его хотя бы слушать – в Вашингтоне и Брюсселе.

КАКУЮ РОЛЬ МОЖЕТ СЫГРАТЬ РОССИЯ?

Очевидно, что инерционный сценарий нежизнеспособен. Поезд глобальной торговли сошел с рельсов и в какой-то момент потерпит катастрофу. Уже невозможно – и даже нежелательно – вернуть его на существующий путь. Необходимо прокладывать новые дороги.

Россия способна выйти на ведущие позиции при закладке этих новых путей. Она ключевой участник всех крупных глобальных институтов и организаций: постоянный член Совета Безопасности ООН; акционер международных финансовых институтов; входит в «Группу двадцати» (а в этом году еще и председательствует в ней). Россия – крупная промышленная, геополитическая и культурная держава. Она также является арктической страной, а этот регион выходит на первый план в глобальных делах. Кроме того, Россия входит в ряд региональных и межрегиональных институтов, включая АТЭС (Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество), саммит которого Россия принимала в сентябре 2012 года. Россия также один из ведущих членов БРИКС и Шанхайской организации сотрудничества, в которую входят Китай, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан и Узбекистан. Россия также создала Таможенный союз с Белоруссией и Казахстаном, а это больше чем 1/7 часть суши. Россия расположена в Европе и Азии и поэтому идеально подходит для того, чтобы стать «мостом» на Евразийском континенте.

Глобализация – не совсем верный термин, поскольку все страны в любом случае не могут быть интегрированы в глобальную рыночную экономику и глобальное сообщество. Можно выделить три основные категории: государства, находящиеся в центре глобализации, включая развитые державы и новые динамично развивающиеся державы; те, кто интегрирован, но расположен на периферии; и те, кто исключен. Для третьей категории характерна не только экономическая изоляция, но также политическая и геополитическая нестабильность.

Восточная и Центральная Азия, Западная и Центральная Европа, Северная, Центральная и Южная Америка, а также постепенно Африка южнее Сахары интегрированы глобально и взаимозависимы, что в целом обеспечивает их стабильность. К регионам, исключенным из глобализации и отличающимся нестабильностью, относится Центральная и Западная Азия. Речь идет о странах, с которыми Россия имеет общую границу и/или традиционно поддерживает тесные отношения. Это также страны, с которыми граничит и взаимодействует другая крупная евразийская держава – Турция. Они находятся на пересечении бывшей Османской и Российской империи. Более того, именно в этой части мира фактически и зародилась «глобальная» торговля по Шелковому пути, о чем говорилось выше.

Поэтому реальная масштабная инициатива, с которой могла бы выступить Россия, – предложить идею, а затем и детальный план создания открытого Евразийского экономического пространства, которое простиралось бы от Кореи в Восточной Азии до Ирландии в Западной Европе и включало в себя Южную, Центральную и Западную Азию. Как говорилось выше, данное пространство охватит и Арктику. Это должно быть открытое пространство, а не преференциальная, дискриминационная зона, как в случае с ТТИП и ТТП. На фоне деглобализирующих факторов подобная инициатива в значительной степени способствовала бы возрождению глобализации и выведению ее на новый уровень. В первую очередь такую инициативу могли бы продвигать азиатские и евразийские члены G20: Китай, Япония, Корея, Индонезия, Россия и Турция. Идея заключалась бы в возрождении концепции «открытых переговоров» АТЭС, а другие члены поддержали бы их, оценив новые потенциально огромные возможности, которые она предоставит, вместо того чтобы опасаться предполагаемых препятствий или исключения кого-либо. Подобная инициатива, утвердив императив прочных, подлинно многосторонних принципов, возьмет под контроль происходящие трансформации и будет координировать развитие. Что, вероятно, поможет вернуть США в Женеву.

Предстоящий 5–6 сентября саммит G20 в Стрельне под Санкт-Петербургом может стать отличной возможностью представить идею и начать разрабатывать Тихоокеанско-Атлантическую хартию, устанавливающую принципы и видение новых реалий XXI века, как это произошло более 70 лет назад с Атлантической хартией, которая служила на благо миру в течение нескольких десятилетий.

Жан-Пьер Леманн
~~~

Источник: rodon.org
Опубликовал: admin | Дата: Июл 17 2013 | Метки: Перспективы |
Вы можете добавить свой комментарий ниже. Вы можете отправить новость в социальные сети.

Комментировать

Допустимый объём комментария: не более 1200 знаков с пробелами

Free WordPress Themes

Мы в соцсетях

Поддержать сайт

руб.
Счёт № 41001451132177
Z328083690732
R145935562411 или +79135786207
Карта № 4276 8310 2377 4695 или
Счёт № 40817810931284000016/53
Кошелёк № +79135786207

блиц-поиск

Моя первая Зеркалка

Хотите выжать максимум из вашей зеркальной фотокамеры?
ЗАКАЗАТЬ

Супер Cinema 4D

Самой лучшей программой по работе с 3d считается Cinema 4d. Первый полноценный обучающий курс по Cinema 4D на русском языке.
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop CS5
от А до Я

Автор этого курса - Евгений Карташов - признанный эксперт Adobe Photoshop. Курс состоит из 2-х дисков и содержит 100 уроков в отличном качестве
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop для фотографа
(новая версия)

Как получать прекрасные фотографии даже без дорогой фотокамеры
ЗАКАЗАТЬ

Бюджетная фотостудия или секрет фотовспышек

Как организовать свою портативную фотостудию? Как с минимальными затратами на свет получать фотографии, как в полноценной студии, при этом оставаясь мобильным?
ЗАКАЗАТЬ

Записей на сайте: 24,600 | Комментариев: 14,728

© 2010 - 2016 «Красноярское Время» – информационный портал:
важные политические, экономические и социальные темы, актуальные новости, обзоры, рейтинги, публицистика,
аналитика, версии, исследования, итоги, мнения известных людей, комментарии, видеозаписи, фонограммы.
Автор проекта: Щепин К.В., контактный тел. +7 913 578 6207
При использовании материалов гиперссылка на «Красноярское Время» обязательна! Все права защищены!
Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше!

Войти | ManagAdNews Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Designed by Gabfire themes
WordPress主题
Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Gabfire