Россия, Куба и правда о Путине

Facebook
ПлохоТак себеСреднеХорошоОтлично - Ваше мнение | Оценок: 1, Рейтинг: 1.00/5
Loading ... Loading ...
Просмотров: 0

Которую американские СМИ не хотят вам говорить

Мы творим беспредел в России, однако действительность практически прямо противоположна тому, что сообщает пресса Патрик Смит (PATRICK L. SMITH)

Такого не может быть, чтобы никто кроме меня не заметил весьма примечательную цепочку событий в Белом доме Обамы на прошлой неделе. Эти события очень многое говорят нам о том, что задумал Вашингтон, взявший Россию в противозаконный полицейский удушающий захват. Это продлится долго и ничем хорошим не закончится.

В среду президент объявил свое взявшееся ниоткуда решение отменить санкции против Кубы и установить с ней дипломатические отношения. Я заплакал. Наверняка, я был не один такой. Америка полвека совершенно бессмысленно причиняла страдания этому гуманному и очень храброму народу — и теперь все закончилось.

В четверг Обама подписал HR 5859, или «Акт в поддержку свободы в Украине», сделав его законом. Такие документы с бойскаутскими названиями всегда вызывают подозрения, причем вполне оправданные. Обама только что дал себе разрешение причинять страдания гуманному и очень храброму народу России, делая это произвольно и неопределенно долго. Теперь Вашингтон от нашего имени будет поставлять Украине смертоносное оружие. Любопытно то, что обещанные в качестве аперитива 350 миллионов долларов — это примерно столько же, сколько Трумэн дал в 1947 году греческим монархистам, начав тем самым холодную войну.

Давайте покончим с холодной войной в 90 милях от нашего побережья, что надо было сделать уже давно. Давайте перенесем всю ее тяжесть на границы России, сделав это исключительно неразумно и ностальгически. В этом противоречии я нахожу один ключ к логическим рассуждениям Вашингтона, если это можно назвать логикой.

«Сейчас понятно, что многолетняя американская изоляция Кубы не обеспечила достижение нашей непреходящей цели — содействовать возникновению демократической, процветающей и стабильной Кубы, — сказал в среду Обама. — Мы не можем продолжать одно и тоже, ожидая иного результата. Попытки подтолкнуть Кубу к краху не соответствуют американским интересам, как не соответствуют они и интересам кубинского народа».

Этим своим заявлением президент, постоянно изменяющий принципам и использующий американскую военную мощь за рубежом, немного искупил свою вину в глазах моих домочадцев. Египет, Сирия, бесконечное потакание Израилю, борьба с Китаем за сферы влияния в Тихом океане, агрессивные по своему характеру корпоративные торговые сделки, которые Вашингтон хочет навязать странам по обе стороны океана — и вдруг примирение с Кубой. У Обамы самая непоследовательная внешняя политика из числа всех известных мне президентов, но на сей раз он показал себя гораздо лучше своих десятерых предшественников, протянув руку через пролив Гаване.

Так прошли 24 часа 44-го президента США в лучах славы.

Закон по Украине, ставший откровенной уступкой неисправимым воинам холодной войны с Капитолийского холма, был самым малодушным и трусливым внешнеполитическим решением Обамы. В среду санкции бессмысленны, но в четверг мы все равно их ужесточим, потому что этого требуют тупые и грубые русофобы.

Российская пресса хочет думать, что Обама подписал этот законопроект неохотно. А я хочу думать, что решение по Кубе было иллюстрацией того, кем на самом деле является этот государственный деятель. Наверное, мы все правы: и российская пресса, и я. Но нам надо отказаться от вопроса о скрытых намерениях. Это отвлекает.

В Госдепартаменте и министерстве финансов Обамы полно либералов, вещающих о конце истории в манере Фукуямы. Это не случайность и не пережиток со времен Буша II. Эти ведомства укомплектованы ими даже сверх штата, потому что Обама не меньше их привержен неолиберальным идеям.

Вот что он сказал на прошлой неделе о нормализации отношений с Кубой и о «нашей непреходящей цели»: «Кубинский режим по-прежнему подавляет свой народ. Это понемногу расшатывает его герметично закрытое общество. И я считаю, что это создает оптимальные перспективы, ведущие к расширению свободы и к реальному самоопределению кубинского народа».

А вот что он сказал на прошлой неделе о санкциях против России: «Как я уже говорил много раз, наша цель состоит в содействии дипломатическому урегулированию, которое позволить разрешить конфликт и будет способствовать росту и стабильности на Украине и в регионе в целом, в том числе, в России».

Я рад сближению с Кубой. Это триумф, и это правильно, хотя совсем по другим причинам. Я присоединяюсь к растущей армии европейцев, осуждающих новые решения Обамы о расширении санкций против России. Они исключительно ошибочны — по тем же самым причинам. Тактика может меняться. Стратегия остается неизменной.

Нет абсолютно никаких оснований ожидать, что вследствие нормализации кубинское руководство изменится. В этом я согласен с сенатором Марко Рубио и с остальными кастрофобами.

Я расхожусь во мнении с консерваторами на сей счет. В случае с Кубой, с Россией и со всеми прочими странами главная цель, которой является содействие «смене режима», это самый большой самообман из всех наших эвфемизмов. На мой взгляд, это ничем не оправданное вмешательство.

Наверное, Фидель Кастро согласился с Рэем Прайсом в тот самый момент, когда тот в 1967 году написал песню со строчками «Прими меня таким, каков я есть, а иначе позволь мне уйти». Кастро не сходил с избранного пути и построил одно из самых социально справедливых в мире обществ. Это оценка ООН, а не только моя. Остается надеяться, что Рауль и его преемники будут и дальше петь эту песню, ибо Рубио и консерваторы правы и в этом тоже: в полувековой войне на истощение с неприглядными американскими целями Куба только что одержала победу. Лучше от этого стало всем нам.

Всем будет лучше и в том случае, если такой же результат будет от конфронтации Вашингтона с Россией. Нормализация отношений с Кубой дает мне очень удобные очки, чтобы смотреть через них на Россию в момент, когда очень деструктивный год подходит к завершению. Нет, российское общество даже отдаленно не напоминает кубинское. Как я уже говорил ранее, думать об этом надо русским, а для нас это ничего не меняет.

Прочтите стенограмму пресс-конференции Владимира Путина, которая состоялась на прошлой неделе. Он дает их ежегодно, и они ничуть не похожи на те дешевые постановки и отфильтрованные вопросы, каких требуют американские руководители. Вот, послушайте: «Мы защищаем свою самостоятельность, свой суверенитет и право на существование». Это, и многое другое сказал российский лидер. Задумайтесь. Это слова человека, который в ближайшее время никуда уходить не собирается.

Оглянитесь на заканчивающийся год и снова задумайтесь об этом. А затем спросите себя: как так получилось? Почему российский руководитель говорит такое?

Американская пресса сделала все возможное, чтобы показать разговор Путина с журналистами в карикатурном виде. В ее рядах мое любимое издание — это Business Week (его следует называть журналом, надо полагать?). На его взгляд, пресс-конференция Путина была «сюрреалистической», «крайне длинной и очень странной». Почитайте при случае. Эти ребяческие выражения не случайны. О сюрреалистических и странных пресс-конференциях не стоит задумываться, а уж понимать их — тем более. Вышеупомянутые вопросы задавать не нужно. Задавать их — это очень плохо. Как и понимать, о чем говорилось на пресс-конференции.

Это очень долгий путь вниз по склону от событий прошлогоднего декабря, когда на площади Независимости в Киеве набирали силу протесты. Вашингтон вмешивался, и очень скоро об этом стало известно. Но Путин просто наблюдал за тем, как его союзник президент Виктор Янукович все глубже и глубже вязнет в болоте проблем и неприятностей.

Затем затаившиеся нацисты и сторонники насилия превратили популярные, важные и оправданные народные демонстрации в ничем не обоснованный государственный переворот. Конечно, это все изменило, а остальное — это наша новейшая история. Американцы не любят историю, потому что она показывает события такими, какие они есть. А поэтому в американском освещении событий с того момента и до сих пор нет правды. Но правда все равно существует, как хорошо известно неравнодушным людям.

Так уж получилось, что в Европе становится все больше людей, которых немцы называют Putin Versteher, или «понимающие Путина». Это явление объяснил обозреватель Financial Times, хотя его объяснение ничуть не лучше, чем описание пресс-конференции Путина на страницах Business Week. Социал-демократ Герхард Шредер, занимавший пост канцлера с 1998 по 2005 год, является одним из самых заметных людей среди «понимающих». Среди них множество депутатов парламента от левых партий, руководителей бизнеса, а также представителей самых разных европейских стран. Компания пестрая.

Проще всего объяснить точку зрения «понимающих» можно следующим образом. Это люди, имеющие неплохое представление об истории — о новейшей истории, об истории холодной войны. А лучшие среди них даже помнят историю реакции Запада на революцию 1917 года. Когда Путин заявляет, что на карту поставлен российский суверенитет и «право на существование», эти люди понимают, что он имеет в виду.

Понимание истории бизнесменами —  болезненное осознание того, насколько разрушительный эффект оказывают санкции (уже введенные, о новых мы говорить не будем) не только в России, но и за ее пределами. У Европы сегодня остался очень маленький запас тех жизненных сил, которые позволили ей в 2008 году выстоять в условиях финансового кризиса и экономической стагнации. А теперь наступает новая стагнация, приносимая восточным суховеем из российских степей.

Валютные рынки у российских соседей уже в хаосе. Каждый день мы читаем (не в американской прессе, конечно), как обесцениваются валюты по отношению к евро, как вводятся меры контроля за иностранной валютой, как вообще закрываются рынки конверсионных операций. Вот одна показательная деталь: на прошлой неделе швейцарцы опустили процентные ставки ниже нуля (ты еще и платишь, когда размещаешь деньги в банке), чтобы предотвратить панический переход владельцев слабых валют на франки.

Зарождается настоящая неразбериха, жутко напоминающая азиатский финансовый кризис 1997-1998 годов, о чем мы уже писали на этих страницах пару недель назад.

Похоже, что в рядах европейских руководителей назревает нечто вроде бунта против американского режима санкций. На европейских сборищах в Брюсселе на прошлой неделе итальянский премьер-министр Маттео Ренци, французский президент Франсуа Олланд и датский министр иностранных дел Мартин Лидегор каждый по-своему выразили следующую мысль: «Хватит уже этих санкций». Лучше всех сказал Ренци: «Больше никаких санкций, абсолютно».

Ввиду того ущерба, который уже нанесен, и который будет нанесен в предстоящем году, по поводу украинского кризиса и политики Запада под руководством США в отношении России возникает вопрос — зачем? Для чего именно все это? Ответьте на этот вопрос, и мы найдет ответы на многие другие вопросы.

Мой ответ начинается вот с чего. Нам, американцам, пора точно понять, что имеется в виду, когда наши руководители употребляют слово «свобода». Это слово должно означать одну из тех ценностей, критиковать которую для нас просто немыслимо. Но давайте покритикуем.

Для большинства англоязычного населения свобода имеет совершенно очевидное значение, но на самом деле, у этого слова много значений. Свобода делать что? Где пределы чего? Чья свобода?

Гарвардский экономист и нобелевский лауреат Амартия Сен (Amartya Sen) несколько лет назад написал великолепную книгу под названием Development as Freedom (Развитие как свобода). Для него свобода означает такое общество, в котором человек защищен от бедности, где есть образование, здравоохранение, водоснабжение, канализация и все то, что мы называем «общественными благами». Это общество, где существуют реальные возможности для самореализации, где человек может работать с надеждой на приличный заработок и достойное существование. А если этого нет, то есть «несвобода», как замечательно выразился Сен.

Но на американском диалекте, по крайней мере, в лексиконе почти всех наших лидеров, это слово означает нечто совершенно иное. Это свобода для частного предпринимательства — и почти все, точка. Я бы сказал так: в официальном американском смысле под этим словом мы подразумеваем неолиберальную свободу, то есть, свободу для корпораций. Если вы сомневаетесь или растеряны, выгляните из окна.

В этом смысле нелишне сделать полезное отступление, подумав о том, как американские лидеры говорят о репрессиях и об отсутствии свободы на Кубе. Кто там подвергается репрессиям, кто там несвободен? Молодежь, чьи предки выходцы из Африки, как это происходит в Америке? Или шпионы, авантюристы, саботажники и люди, тоскующие по Батисте, которых Америка науськивает на Кубу вот уже полвека? Какие репрессии являются оправданными, а какие заслуживают осуждения?

Вики Нуланд, вице-президент Байден, директор ЦРУ Джон Бреннан и все прочие едут на Украину, размахивая знаменем неолиберальной свободы. Таким же знаменосцем является и киевский премьер-министр Арсений Яценюк. И шоколадный миллиардер Петр Порошенко, ставший президентом. Поэтому они так популярны в наших краях.

N. B.: Никто из этих людей ничего не говорит о демократии и об атрибутах свободы в ее понимании Сеном, не так ли? Они непрестанно твердят о «реформах». Реформа это тоже часть неолиберального лексикона, еще одно кодовое слово, как и свобода. Мы увидим, как в предстоящем году над Украиной будет реять это знамя.

В качестве прелюдии задумайтесь над недавним выступлением Яценюка в парламенте. Будь я простым украинцем, неэмоциональная бесчеловечность его перечня реформ показалась бы мне просто пугающей. Неудивительно, что многие ищут убежища в России.

Как отмечалось в предыдущих статьях, я в последнее время веду оживленную дискуссию на тему Украины и России с информированными людьми с рынка энергоресурсов и сырья. Отвечая на вопрос «зачем», я не нахожу лучшего варианта, чем воспроизвести здесь часть длинного комментария, пришедшего на днях из Европы. Упоминаемый его автором «Южный поток» это газопровод, строительство которого только что отменила Россия в ответ на ухудшение отношений с Европой:

…. Кроме того, на кон поставлен газовый рынок Западной Европы. Средства массовой информации в своей ежедневной новостной пене называют Азию крупным трофеем американской газодобывающей промышленности. Но среди специалистов придерживающихся такого мнения людей становится все меньше. Конечным рынком для американского сланцевого газа будет не Азия, а Европа…. И чтобы захватить этот рынок, надо было остановить «Южный поток» и вбить большой клин между Россией и Западной Европой…. И здесь весьма кстати оказалась стратегия поддержки того режима, который захватил власть на Клептокраине….

Становится все более очевидно, что в поисках конкретного ответа на вопрос «зачем» мы должны смотреть на энергетические деловые круги Америки. Если цель состоит в том, чтобы нарушить связи между Россией и ее западными соседями — а это, на мой взгляд, неудачная затея — то понятно, почему Вашингтон придумывает все новые санкции или угрожает ими, как это было в новом законе Обамы, делая это особенно часто, когда появляется просвет в тучах. Долгие месяцы это казалось мне странным, но теперь все встало на свои места.

Для меня вопрос России и Запада сводится к одному. В предстоящем году ситуация будет все больше запутываться, потому что путаница это как раз то, что нужно Вашингтону. Здесь могут пострадать очень важные отношения: между Европой и Россией либо между Вашингтоном и Европой. Одно из двух. Я очень надеюсь на второй вариант и считаю, что шансы на это весьма неплохие.

Примечание: До конца года я представлю вашему вниманию еще одну колонку. Мои самые искренние поздравления читателям с праздниками. Я желаю всем вам праздников без терактов. Чтобы в новом году все мы продолжали дышать.

Патрик Смит, автор книги «Time No Longer: Americans After the American Century» (Время вышло: Американцы после американского века). С 1985 года по 1992 года он возглавлял корпункт газеты International Herald Tribune в Гонконге, а затем в Токио. В это время он также писал для газеты New Yorker «Письма из Токио». Патрик Смит является автором еще четырех книг и часто пишет для таких изданий, как New York Times, The Nation, The Washington Quarterly и так далее.

Источник: inosmi

Original article: Paging Keri Russell: Russia, Cuba and the truth about Putin the U.S. media doesn’t want you to know

Paging Keri Russell: Russia, Cuba and the truth about Putin the U.S. media doesn’t want you to know
We are making mayhem in Russia, and reality is almost the opposite of what is being described in the press

Patrick L. Smith

I cannot be the only one to note the remarkable sequence of events in the Obama White House last week. It tells us all we need to know—for now, anyway—about what Washington is up to as it puts Russia in an illegal police chokehold. This will end neither soon nor well.

On Wednesday the president announced his out-of-nowhere move to lift sanctions against Cuba and reestablish diplomatic ties. I cannot be the only one to do this, either: I wept. Half a century of suffering pointlessly inflicted on a humane and very brave people will now come to an end.

On Thursday Obama signed HR 5859, the Ukraine Freedom Support Act, into law. One is always suspicious of bills with Boy Scouty names like this, and one is always justified: Obama just gave himself permission to inflict pointless suffering on the humane and very brave Russian people more or less arbitrarily and indefinitely. And in all our names, the Pentagon will now arm Ukraine with lethal weapons. Funny, the $350 million committed as an opener just about matches what Truman gave the Greek monarchists in 1947, so commencing the Cold War.

Let us end the Cold War 90 miles off our coast and far too late. Let us prosecute it full bore against Russia and along its borders, far too irrationally and nostalgically. I find one key to Washington’s reasoning, if this is the word, on Russia in this contradiction, because it is apparent, not real.

“It is clear that decades of U.S. isolation of Cuba have failed to accomplish our enduring objective of promoting the emergence of a democratic, prosperous and stable Cuba,” Obama said Wednesday. “We cannot keep doing the same thing and expect a different result. It does not serve America’s interests, or the Cuban people, to try to push Cuba toward collapse.”

With this statement a president who has consistently betrayed principle and common decency in deploying American power abroad went some way to redeeming himself in my household. Egypt, Syria, endless indulgence of Israel, the fight with China over the Pacific sphere of influence, those aggressively corporate trade deals Washington wants to impose across both oceans—and now the opening to Cuba: This guy has the lumpiest foreign policy record of any president I can recall, but he bested 10 predecessors when he reached his hand across the water to Havana.

So went our 44th president’s 24 hours in the sun.

The Ukraine bill, a straight-ahead cave to unreconstructed cold warriors on Capitol Hill, ranks among Obama’s most craven and cowardly foreign policy decisions. Sanctions are pointless on Wednesday, but let us provide for more of them on Thursday because the Russophobes, blunt instruments all, require them.

The Russian press wants to think Obama signed the Ukraine bill reluctantly. I want to think the Cuba move was an expression of who the man buried in America’s version of the deep state truly is. Maybe we are both right. But the Russian press and I have to get off the question of obscured intent. In the end this is a distraction.

Obama’s State Department and Treasury are not stocked with end-of-history neoliberals by coincidence or some kind of carryover from the Bush II years. They are staffed as they are because Obama subscribes as avidly as any of them to the neoliberal agenda.

Obama last week on normalizing with Cuba and “our enduring objective”: “The Cuban regime still represses its people. This chips away at this hermetically sealed society, and I believe offers the best prospect, then, of leading to greater freedom, greater self-determination on the part of the Cuban people.”

Obama last week on more sanctions against Russia: “As I have said many times, our goal is to promote a diplomatic solution that provides a lasting resolution to the conflict and helps to promote growth and stability in Ukraine and regionally, including in Russia.”

I celebrate the Cuba opening: Triumphantly right for the wrong reason. I join a swelling number of Europeans in condemning Obama’s new provision for extending sanctions against Russia: It is abjectly wrong for the same wrong reason. Tactics are all that is at issue. Strategy remains constant.

There is no reason whatever to expect the Cuban leadership to change in consequence of normalization. I stand with Sen. Marco Rubio and the rest of the Castrophobes on this point.

I depart on a dime from conservatives beyond this. In the Cuban case, the Russian case and all others, the ambition to inspire “regime change”—the single most self-deluding of all our euphemisms, in my view—is an intrusion without justification.

Fidel Castro must have taken up “Take Me as I Am or Let Me Go” as soon as the great Ray Price wrote it in 1967. Castro stayed the course and built one of the world’s most socially just societies—this by the U.N.’s reckoning, not merely mine. One hopes Raúl and his successors keep singing, for Rubio and the conservatives are right on this point, too: In a half-century war of attrition with inappropriate American objectives, Cuba has just won. We are all better off.

And so we will be if the same outcome emerges in Washington’s confrontation with Russia. Conveniently, the Cuban opening gives us just the lens through which to view the Russian question as a very destructive year draws to a close. No, Russian society is not remotely comparable to Cuba’s. This is for Russians to think about, as I have argued previously, and changes nothing for the rest of us.

Read the transcript of Vladimir Putin’s press conference last week, an annual affair with none of the phony staging and screened questions American leaders require. It is here. “We are protecting our independence, our sovereignty and our right to exist,” the Russian leader said among much else. Think about this. It is not the remark of a man who plans to go anywhere soon.

Think about it again while looking back on the year now ending. Then ask: How did it come to this? Why would a Russian leader be moved to say this?

The American press did all it could to caricature Putin’s exchange with journalists. My favorite among the strivers was BusinessWeek, for which … magazine, I suppose we have to call it, Putin’s press conference was “surreal,” “extremely long and very weird.” Read the piece here. The juvenile vocabulary is for a purpose. Surreal, weird press conferences do not have to be considered, to say nothing of understood. The above questions do not have to be asked. Asking them would be a very bad thing. So would understanding.

It is a long way down the hill from last December, when the Independence Square protests in Kiev were gaining momentum. Washington was meddling, as was soon exposed, but Putin continued simply to watch as his ally in the presidential palace, Viktor Yanukovych, got deeper and deeper into trouble.

Then the crypto-Nazis and devotees of violence turned popular, vital, justified demonstrations into an unjustified coup. That changed everything, of course, and the rest is our very recent history. Americans do not like history because it is too revealing of events as they are, and it is hence left out of American coverage of Ukraine from the moment I describe onward until now. But it is there, as paying-attention people know.

As it happens, a growing number of Europeans now count among what Germans call Putin Versteher, “Putin understanders.” A Financial Times columnist explains the phenomenon here, though about as well as BusinessWeek explained Putin’s presser last week. Gerhard Schröder, the Social Democratic chancellor from 1998 to 2005, is a noted understander. So are a lot of left parliamentarians, a lot of German business executives, and a lot of Europeans other than Germans. Very mixed bag.

The simplest way to explain the understanders’ view is to say these are people with a grasp of history—recent history, Cold War history, and, the best of them, history going back to the West’s response to the 1917 revolution. When Putin asserts that Russia’s sovereignty and “right to exist” are at stake, they are capable of acknowledging what he means.

A grasp of history and, in the case of the business people, a queasy-making grasp of just how destructive sanctions—as they are, never mind new ones—are already beginning to prove outside of Russia as well as in it. Europe today has little of the stamina it had in 2008 to withstand financial and economic contagion. And here comes the contagion, like a westward wind off the Russian steppes.

Currency markets in Russia’s neighbors are already in chaos. Every day you read—not in the American press, of course—of devaluations against the euro, new foreign exchange controls, forex markets closing altogether. Here is a telling detail: Last week the Swiss cut interest rates to less than zero—you pay to deposit funds—so as to head off a rush of weak-currency holders into the franc.

Mayhem in the making, and eerily like the Asian financial crisis of 1997-98, as mentioned in this space a couple of weeks back.

Among European leaders, something like a revolt against the American sanctions regime appears to be coalescing. At gatherings in Brussels last week, Matteo Renzi, the Italian prime minister, French President François Hollande and the Danish foreign minister, Martin Lidegaard, all said in different ways, “Enough with the sanctions already.” Renzi said it best: “Absolutely no to more sanctions.”

In view of the damage already being wrought, and with more on the way in the year to come, there is a “why” question attaching to the Ukraine crisis and the West’s American-led policy toward Russia. What is all this for, exactly? Answer this and we will answer a lot for ourselves.

My answer begins here. It is time we Americans understand exactly what is meant when our leaders use the word “freedom.” It is supposed to designate one of those values none of us would think of assailing. Let us assail it.

Freedom for most English-speakers may bear its obvious meaning, but in truth it bears many. Freedom to do what? The limits of which are what? Whose freedom?

Amartya Sen, the Harvard Nobelist in economics, wrote a great book some years ago called “Development as Freedom.” For him, freedom means a society wherein one is safe from poverty, where education, health care, sewage and what we call “public goods” are available, where there is authentic opportunity to realize oneself and where one can work with the expectation of earning a decent living. Absent these, there is—one of Sen’s great coinages—“unfreedom.”

Freedom in the American dialect, at least as almost all our leaders use the term, means something rather different. This is freedom for private enterprise and it is more or less full stop there. My coinage would be this: In the official American meaning, we mean neoliberal freedom, which is to say, freedom for corporations. Look out the window if you are at all confused or doubtful.

As a useful aside, we ought to think about this when we hear American leaders talk about repression and the absence of freedom in Cuba. Who is repressed and unfree—teenagers of African descent, as in America, or spooks, adventurers, saboteurs and Batista nostalgists, as America has urged these on for 50 years? Which sort of repression is justified and which to be condemned?

It is the banner of neoliberal freedom Vicky Nuland, Vice President Biden, CIA Director John Brennan and all others bear when they travel to Ukraine. Arsenyi Yatsenyuk, the prime minister in Kiev, bears it. That is why he is popular in Washington. So does Petro Poroshenko, the candy-bar billionaire turned president. Ditto his popularity on these shores.

N. B.: None of these people has anything to say about democracy or the attributes of Sen’s notion of freedom, do they? They speak incessantly of “reforms.” Reform is part of the neoliberal lexicon, another code word, like freedom. We will see this banner unfurl in the course of the year to come.

As a curtain-raiser, consider Yatsenyuk’s recent presentation in parliament, as outlined and analyzed here. Were I an ordinary Ukrainian, I would find the robotic inhumanity of Yatsenyuk’s list if reforms absolutely frightening. No wonder so many seek refuge in Russia.

As noted in earlier columns, I have been engaged in a lively exchange lately on the topics of Ukraine and Russia with good sources in the global energy and commodities markets. In specific answer to the why question, I can do no better than reproduce part of a long note that arrived a couple of days ago from Europe. The South Stream this source mentions is the gas pipeline Russia just canceled in response to deteriorating relations with Europe:

…. Also, what is at stake is the W. European gas market. In the daily froth of the media, Asia is seen as the big prize of America’s natural gas producers…. But in the industry, fewer and fewer people are seeing it that way. The terminal market for America’s shale gas will not be Asia, but Europe…. And to grab that market, the South Stream has to be stopped, and a big wedge driven between Russia and W. Europe…. That is where the strategy in support of the regime which has grabbed power in Kleptokrainia fits in….

More and more evidently, it is to American energy interests that we have to look to find the specifics of the why question. If the object is to disrupt ties between Russia and its westward neighbors—a forlorn project, in my view—it explains why Washington pops up with more sanctions or the threat of them, as with Obama’s new bill, so often when there seems to be a break in the clouds. I have found this weird over the months but do not any longer.

To me the question of Russia and the West comes down to one thing: It is bound to become messier in the year to come because a mess, in effect, appears to be exactly what Washington wants. One of two relationships will suffer a critical breach: Europe’s with Russia or Washington’s with Europe. I dearly hope it is the latter and think there is a good chance it will be.

Footnote: I will file one more column before year’s end. Good enough to send readers the sincerest season’s greetings I can think of now. To all of you, have a terrorist-free holiday! May we all continue to breathe into the new year.

Patrick Smith is the author of “Time No Longer: Americans After the American Century.” He was the International Herald Tribune’s bureau chief in Hong Kong and then Tokyo from 1985 to 1992. During this time he also wrote “Letter from Tokyo” for the New Yorker. He is the author of four previous books and has contributed frequently to the New York Times, the Nation, the Washington Quarterly, and other publications. Follow him on Twitter, @thefloutist.
More Patrick L. Smith.

Опубликовал: admin | Дата: Дек 27 2014 | Метки: В Мире |
Вы можете добавить свой комментарий ниже. Вы можете отправить новость в социальные сети.

1 Комментарий для “Россия, Куба и правда о Путине”

  1. аналитик

    Ну,если вдруг Обамке вдруг приспичило «нормализовать» отношения с Кубой, так может быть он уйдёт для начала с Гуантанамо? Вот и увидим мы все тогда правду: или это будет традиционная американская «Подлянка»-провокация для Кубы – или просто сладкая морковка лживых обещаний…

Комментировать

Допустимый объём комментария: не более 1200 знаков с пробелами

WordPress Themes

Мы в соцсетях

Поддержать сайт

руб.
Счёт № 41001451132177
Z328083690732
R145935562411 или +79135786207
Карта № 4276 8310 2377 4695 или
Счёт № 40817810931284000016/53
Кошелёк № +79135786207

блиц-поиск

Моя первая Зеркалка

Хотите выжать максимум из вашей зеркальной фотокамеры?
ЗАКАЗАТЬ

Супер Cinema 4D

Самой лучшей программой по работе с 3d считается Cinema 4d. Первый полноценный обучающий курс по Cinema 4D на русском языке.
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop CS5
от А до Я

Автор этого курса - Евгений Карташов - признанный эксперт Adobe Photoshop. Курс состоит из 2-х дисков и содержит 100 уроков в отличном качестве
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop для фотографа
(новая версия)

Как получать прекрасные фотографии даже без дорогой фотокамеры
ЗАКАЗАТЬ

Бюджетная фотостудия или секрет фотовспышек

Как организовать свою портативную фотостудию? Как с минимальными затратами на свет получать фотографии, как в полноценной студии, при этом оставаясь мобильным?
ЗАКАЗАТЬ

Записей на сайте: 24,589 | Комментариев: 14,709

© 2010 - 2016 «Красноярское Время» – информационный портал:
важные политические, экономические и социальные темы, актуальные новости, обзоры, рейтинги, публицистика,
аналитика, версии, исследования, итоги, мнения известных людей, комментарии, видеозаписи, фонограммы.
Автор проекта: Щепин К.В., контактный тел. +7 913 578 6207
При использовании материалов гиперссылка на «Красноярское Время» обязательна! Все права защищены!
Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше!

Войти | ManagAdNews Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Designed by Gabfire themes
Premium WordPress Themes
Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Gabfire