Пословица недаром молвится

Facebook
ПлохоТак себеСреднеХорошоОтлично - Ваше мнение | Оценок: 2, Рейтинг: 4.00/5
Loading ... Loading ...
Просмотров: 120

В.П.Даниленко

Что за роскошь, что за смысл, какой толк в каждой поговорке нашей! Что за золото!

А.С.Пушкин о пословицах и поговорках,

собранных В.И.Далем.

Ещё в начале XIX века Вильгельм фон Гумбольдт ввёл в научный оборот понятие духа нации (национального духа)[1]. Мориц Лацарус и Гейман Штайнталь в задуманной ими науке «психология народов» выдвинули это понятие на центральное положение. Под национальным (народным) духом они имели в виду не что иное, как весь комплекс особенностей, которыми один народ отличается от другого. Вот как об этом писал М. Лацарус: «Психология народов должна быть обоснована как наука о народном духе, т. е. как учение об элементах и законах духовной жизни народа. Она должна психологически познать сущность народного духа и его деятельность. Она должна открыть законы, по которым протекает внутренняя духовная деятельность народа, проявляющаяся в жизни, искусстве, науке…»[2].

Легко ли обнаружить национальное своеобразие того или иного народа? На уровне обыденного сознания – да. Так, об одном из них говорят, что его представители по преимуществу ленивые и нелюбопытные, о другом – хитрые и жадные, о третьем – чопорные и высокомерные, о четвёртом – легкомысленные и любвеобильные, о пятом – горячие и нечистоплотные и т.д. Но научная ценность подобных национальных портретов -  весьма сомнительна.

Весьма сомнительную научную ценность имеют и более развёрнутые портреты того или иного народа. Возьмём, например, серию книжек под названием «Эти странные русские; … французы, …израильтяне и т.д.». Вот что о «среднем русском» пишет в самом начале своей книжки Владимир Жельвис: «Национальный характер любого народа полон противоречивых и даже взаимоисключающих черт, но русские в этом отношении впереди многих. Средний русский – это меланхолик, который надеется на лучшее, одновременно тщательно готовясь к худшему. Часто для такой стратегии есть достаточные основания. «Вот так со мной всегда!» – печально восклицает русский, когда его постигает очередная неудача. Бормоча проклятия, он собирает разбросанные остатки своих пожитков и начинает жизнь с новой страницы»[3]. Выходит, что «средний русский» – нытик и неудачник. Вдохновляющее начало!

А на следующей странице мы узнаём о себе ещё и вот что: «Если спросить русских, какими они видят себя, они ответят в зависимости от сиюминутного настроения. А поскольку 23 часа в сутки настроение у них неважное, то, скорее всего, вы услышите, что они – самый несчастливый и невезучий народ в мире, что вот раньше, при коммунистах, всё было гораздо лучше, до революции ещё лучше, чем при коммунистах, а уж во времена Киевской Руси и вовсе великолепно. Сказав это, они упадут вам на грудь и оросят её горючими слезами. Если настроение у них будет получше, они, возможно, скажут вам, что они – самый доброжелательный, самый гостеприимный и самый дружелюбный народ на свете, и это будет уже гораздо ближе к истине»[4].

Резюмируем: в первую очередь мы воспринимаем себя как людей угрюмых, несчастных, невезучих, идеализирующих прошлое и лишь во вторую очередь – доброжелательных, гостеприимных и дружелюбных. Странно, что этот В.Жельвис обошёл здесь русскую лень. Но и без неё возникла невесёлая картинка! Ясно одно: речь идёт об индивидуальном представлении о русских со стороны нерусского человека, явно недолюбливающего русских.

Это особенно видно, когда автор книжки, о которой идёт речь, пишет о нашем восприятии других народов: «Англичане – такие забавные, с этими их древними традициями и дурацким юмором, который только они сами и понимают. Они, в общем-то, неплохие – всё-таки родственники последней царской фамилии и, подобно русским, любят гонять чаи. Писатель у них только один – Шекспир. Французы – все сплошь любовники, нет ни одного, кто был бы верен своей жене. У них писатель – Дюма, ну, тот, что написал «Трёх мушкетеров». Немцев русские представляют такими серьёзными, скучными и трудолюбивыми педантами, которые читают Шиллера и цитируют Гёте. Последнюю войну с Германией русские всё ещё вспоминают с дрожью, но то ж были другие немцы, правда? Итальянцы живут во дворцах, едят макароны, пьют кьянти и распевают неаполитанские песни. Очень весёлый народ. Писателей у них нету, но зато куча всяких художников, скульпторов и певцов. Самые лучшие – Микеланджело и Паваротти. Самые загадочные – это японцы. Они – восточный народ, и, значит, качество их жизни должно быть как у индийцев или китайцев, или хотя бы как у русских. Тот факт, что они достигли уровня европейского благосостояния, смущает и раздражает. Ну как это возможно? С японцами явно что-то не то! Тут какая-то ошибка природы»[5]. Где он откопал таких русских?

Русскому характеру В.Жельвис приписал следующие черты: «романтики в душе», «чувство локтя», «страдающая русская душа», «мечта о халяве», «русское терпение»[6]. Всё![7]

Подобным представлениям о русских до подлинной науки о русском национальном характере как до солнца.

Первые подступы к созданию подлинной науки о национальном духе (характере) сделал молодой В.Гумбольдт. Он назвал эту науку «сравнительной антропологией». Но дальше плана этой науки у него дело не пошло. В работе «План сравнительной антропологии» (1795) он так истолковывал предмет задуманной науки: «Сравнительная антропология исследует характеры целых классов людей, в первую очередь – характеры наций и эпох»[8]. Как видим, отчётливого представления о предмете сравнительной антропологии у В.Гумбольдта не было: с одной стороны, она исследует характеры наций, а с другой… – эпох (?). Тем не менее в её предметной области мы обнаруживаем характер нации. Но этот характер немецкий учёный в конечном счёте предлагал выявлять через язык. Вот почему от сравнительной антропологии он перешёл к сравнительной лингвистике. М.Лацарус и Г.Штайнталь пошли по пути, проложенному В.Гумбольдтом: в языке они видели основной материал, из которого исследователь может черпать сведения о народном духе.

«Язык, – указывал М. Лацарус, – орган выявления духа, рычаг его развёртывания… Если язык индивида является выражением и мерилом его индивидуального духа, то язык народа… является выражением и мерилом духа народа»[9]. Мы видим здесь явное отличие от В.Гумбольдта. Если последний от антропологии перешёл к лингвистической типологии, то авторы психологии народов остались на почве науки о национальном духе. Сам по себе язык основателей «психологии народов» не ин тересовал. Они рассматривали его лишь как материал, служащий для исследования психических и культурных особенностей целого народа. Однако, обратившись к изучению ре чевой деятельности, они, так сказать, застряли в ней. Тем самым они способствовали зарождению не задуманной им науки о народном духе, а психо лингвистики.

Грандиозную попытку создания науки о народном духе предпринял Вильгельм Вундт: его «Психология народов» составляет десять томов. Он писал этот фундаментальный труд в течение двадцати лет – с 1900 по 1920. В.Вундт заменил гумбольдтовский «дух нации» на «душу народа». Он писал: «Многие из этих переживаний, несомненно, общи большому числу индивидуумов… Почему бы в таком случае не рассматривать с точки зрения актуального понятия о душе эти общие образования представлений, чувствований и стремлений как содержание души народа на том основании, на котором мы рассматриваем наши собственные представления и душевные движения как содержание нашей индивидуальной души; и почему бы этой «душе народа» мы должны приписывать меньшую реальность, чем нашей собственной душе?»[10]

В.Вундт проделал колоссальную работу по изучению души того или иного народа. Каким же содержанием он наполнял понятие «души народа»? Мы узнаём об этом по его определению объекта «психологии народов». Он определял его так: «Объектом этой будущей науки должны служить не только язык, мифы, религия и нравы, но также искусство и наука, общее развитие культуры и её отдельные разветвления, даже исторические судьбы и гибель отдельных народов, равно как и история всего человечества»[11].

Как видим, объект науки, о которой здесь пишет В.Вундт, никак не вкладывается в психологию. Перед нами по существу предмет культурологической, а не психологической науки. Во всяком случае, В.Вундт выделил здесь основные сферы духовной культуры – религию, науку, искусство, нравственность («нравы») и язык. Только о политике здесь сказано в неявной форме («исторические судьбы»). Но дело в конце концов не в названии науки, о которой идёт речь, а в том, что именно В.Вундт указал путь, по которому эта наука должна идти. Чтобы выявить своеобразие того или иного народа, она должна в первую очередь обратить свой взор к особенностям его воззрений на культуру вообще и духовную культуру в частности. Но мы должны добавить: национальное своеобразие того или иного народа наиболее ярко заявляет о себе в тех воззрениях, которые этот народ выразил в своих пословицах.

Как бы мы ни называли науку, о которой здесь идёт речь, – сравнительной антропологией, психологией народов или культурологией, в любом случае мы имеем дело с наукой, но наука – не единственный путь к познанию этого мира. Научное познание сосуществует с обыденным. Более того, первое вырастает из второго. Между ними нет резкой границы. В работе «Генезис науки» Г.Спенсер писал: «Наука и простонародное знание отличаются общим несовершенством, хотя в последнем его несравненно больше, чем в первой, и переход от последнего к первой совершился рядом поступательных движений, в которых несовершенство постоянно уменьшалось, а сфера расширялась»[12]. А далее он указывал: «Наука есть усовершенствование обыкновенного знания»[13]. Как бы продолжая мысль великого эволюциониста, я утверждаю: пословицы составляют квинтэссенцию «обыкновенного знания». Они принадлежат к обыденной картине мира, из которой в конечном счёте вырастает научная картина мира.

Что такое пословица? Самое лаконичное её определение может быть таким: краткое народное изречение назидательного характера. Но В.И.Даль определял её так: «Коротенькая притча; сама же она говорит, что «голая речь не пословица». Это – суждение, приговор, поучение, высказанное обиняком и пущенное в оборот, под чеканом народности»[14]. От В.И.Даля же идёт отграничение пословицы от поговорки. Последнюю он определял так: «Окольное выражение, переносная речь, простое иносказание, обиняк, способ выражения, но без притчи, без суждения, заключения… это первая половина пословицы»[15].

Патриарх отечественной фольклористики В.П.Аникин в «Большой советской энциклопедии» даёт пословице весьма основательное определение: «Пословица – краткое, ритмически организованное, устойчивое в речи, образное изречение народа. Обладает способностью к многозначному употреблению по принципу аналогии. Суждение «Лес рубят – щепки летят» интересно не прямым смыслом, а тем, что может быть применено к др. аналогичным ситуациям. Предмет высказывания рассматривается в свете общепризнанной истины, выраженной П. Отсюда её идейно-эмоциональная характерность. Композиционное членение суждения в П., часто подкрепляемое ритмом, рифмой, ассонансами, аллитерациями, совпадает с синтаксическим».

Упор в приведённом определении пословицы сделан, между прочим, не на её содержание, а на её форму – часто образную. Но если мы обратимся к содержательной стороне всего пословичного дискурса, то обнаружим, что большая часть пословиц имеет отношение к шести сферам духовной культуры – религии, науке, искусству, нравственности, политике и языку. Каждая из этих сфер организуется вокруг своих базовых категорий. Для религии это бог и дьявол, для науки – истина и ложь, для искусства – прекрасное и безобразное, для нравственности – добро и зло, для политики – справедливость и несправедливость, для языка – единение и разобщение. Первые категории ведут к эволюции духовной культуры, а вторые к её инволюции.

Чего же больше в русских пословицах – эволюции или инволюции? Для А.С.Пушкина и В.И.Даля – эволюции, а вот для современного писателя-постмодерниста В.Пьецуха – инволюции.

А.С.Пушкин был и остаётся нашим учителем. Свою речь (в частности, письма) он щедро пересыпал пословицами. В письме жене от 20 и 22 апреля 1834 г. из Петербурга в Москву он с грустью пишет: «Видел я трёх царей: первый велел снять с меня картуз и пожурил за меня мою няньку; второй меня не жаловал; третий хоть и упёк меня в камер-пажи под старость лет, но променять его на четвёртого не желаю; от добра добра не ищут…»[16]. В другие письма жене он вставлял ещё и такое: Было бы корыто, а свиньи будут; Во чужом пиру похмелье, да и в своём тошнит; Взялся за гуж, не говори, что не дюж; Ус да борода – молодцу похвальба; Семь вёрст киселя есть; Плетью обуха не перешибёшь; Рад бы в рай, да грехи не пускают; Начал я было за здравие, да свёл за упокой и др.[17].

Не перечесть пословиц в художественных произведениях А.С.Пушкина. Вот лишь некоторые пословицы из его «Капитанской дочки»: Долг платежом красен; Не всё то ври, что знаешь, несть спасения во многом глаголании; Не ты первый, не ты последний; Стерпится – слюбится; На грех мастера нет; Худой мир лучше доброй ссоры; Незваный гость хуже татарина; Мирская молва – морская волна; Береги честь смолоду.

А.С.Пушкин подходил к пословицам не только как художник, влюблённый в меткое русское слово, но и как исследователь. Об этом свидетельствует, например, запись, сделанная им в 1825 г. Мы в ней обнаруживаем, в частности, такие истолкования приведённых им пословиц:

«Не суйся середа прежде четверга. Смысл иронический; относится к тем, которые хотят оспорить явные законные преимущества: вероятно, выдумано во времена местничества.

В праздник жена мужа дразнит (выписка из Кирши).

Горе лыком подпоясано – разительное изображение нищеты; см. Древние стихотворения.

Иже не ври же, его же не пригоже. Насмешка над книжным языком: видно, и в старину острились насчёт славянизмов.

Кнут не архангел, души не вынет, а правду скажет. Апология пытки, пословица палача, выдуманная каким-нибудь затейным палачом.

На посуле как на стуле. Посул – церковная дань, а не обещание, как иные думали; следственно, пословица сия значит – на подарках можно спокойно сидеть, как бы на стуле.

Беспечальным сон сладок.

Не твоя печаль чужих детей качать – не твоя забота; печаль от глагола пекусь.

Бодливой корове бог рог не даёт – пословица латинская.

Бог даст день, бог даст и пищи. Этой пословицей бедняк утешал однажды голодную жену. «Да, – отвечала она, – пищи, пищи, да с голоду и умри».

Нужда научит калачи есть, т. е. нужда – мать изобретения и роскоши. Кто в деле (в должности), тот и в ответе (в посольстве)»[18].

В знаменитом сборнике русских пословиц В.И.Даля имеется раздел «Пословица – Поговорка», где мы можем обнаружить вот что: «Без пословицы не проживёшь», «Белый свет не околица, а пустая речь не пословица», «Добрая пословица не в бровь, а прямо в глаз», «Поговорка – цветочек, пословица – ягодка», «Пословица недаром молвится», «Старая пословица век не сломится» и т.п.[19].

В.Пьецух увидел в русских пословицах по преимуществу инволюцию. Для своих «Сравнительных комментариев к пословицам русского народа» («Октябрь» 2002, №8) он отобрал главным образом такие пословицы, которые высвечивают в русском народе не самые его лучшие черты. Вот какие, в частности, пословицы он выбрал: «Утром выпил – весь день свободен», «Бодливой корове бог рог не даёт», «Бедность не порок», «Гусь свинье не товарищ», «Грех воровать, да нельзя миновать», «С волками жить – по-волчьи выть», «Закон, что дышло, куда повернешь, туда и вышло», «Свято место пусто не бывает», «Что русскому здорово, то немцу смерть», «Какие сани, такие и сами», «Всякая сосна своему бору шумит» и т.п.

Дело не столько в отборе пословиц в очерке В.Пьецуха, сколько в комментариях к ним. Эти комментарии сплошь и рядом не вдохновляют. Вот, например, какой комментарий, он даёт к пословице «Кто в море не бывал, тот богу не маливался»: «Наши – один из самых сумрачных, невесёлых, сосредоточенных, словом, слишком поживших, что ли, народов в мире, потому, что мы горемычные и нам по воле Провидения досталось как никому». Как приговор русскому народу в его «Комментариях…» звучат такие слова: «…в другой раз подумаешь: а что смерть? Наживёшься до изнеможения среди этих остолопов, нахлебаешься горя на ровном месте и придёшь к заключению: да это освобождение, а не смерть».

Горькие слова! Но причём здесь русские пословицы? Не в них тут дело, а в их современных носителях. Что же они собой представляют? Некоторое представление о некоторой их части можно составить по словарю Х.Вальтера и В.М.Мокиенко «Антипословицы русского народа» (М., 2010). Под неуклюжим термином «антипословицы» его авторы имеют в виду не только искажённые, извращённые, искалеченные, исковерканные пословицы, но и изувеченные крылатые выражения, фразеологизмы, цитаты и тому подобные переделки, которыми блещут по преимуществу представители современных СМИ. Авторы словаря поют им дифирамбы. Они, в частности, пытаются вписать их в бахтинский контекст следующим образом: «Нам, русским, буквально захлёбывающимся в безбрежном море таких пословичных «переделок», порою кажется, что они порождение нашей злободневной постсоветской действительности, крик уязвлённой революциями и перестройками «русской души». Однако взгляд на паремиологическое пространство современной Европы и Америки легко обнаружит, что мы отнюдь не одиноки в этом смеховом мире и смеховом море. Переделки пословиц столь же древни, как и сами пословицы. Они родились не только как уже отмеченный протест против банального здравого смысла и назидательного тона традиционной «народной мудрости», но и как весёлая языковая игра, очищающий катарсис, карнавальная речевая маска уставшего от «серьёзностей» и трагедий повседневной жизни Человека»[20].

Звучит как будто убедительно, но – до тех пор, пока мы не обратимся к самим «антипословицам». Обращение к ним очень быстро равеивает всю эту вымученную «бахтинологию» в пух и прах. Большая часть этих «антипословиц» – ярчайшее свидетельство о финансовом уродстве, криминальной мерзопакостности и нравственном убожестве «нашей злободневной постсоветской действительности», представители которой, к чему не прикоснутся, способны сплошь и рядом только на одно – на опошление того, что создано не ими. Вот лишь капля в море их пословичных римейков: «В честной борьбе всегда побеждает жулик», «Чтобы узнать себе цену, надо продаться», «Люби ближнего, но и дальнего не забывай объегорить по-родственному», «Пусть трактор работает: он железный», «Если гора не идёт к Магомету, значит, Моисей заплатил больше», «Чем дальше в лес, тем меньше свидетелей», «Чем дальше в лес, тем больше извращенцев», «Чем дальше в лес, тем шире ноги», «Кончил в тело – гуляй смело», «Кончил дело – слезай с тела», «Будет и на нашей улице публичный дом», «Раз – и на матрас», «На безбабье и сам раком станешь», «На бесптичье и ж… соловей» [21] и т.п. Вот такой, с позволения сказать, «протест против банального здравого смысла и назидательного тона традиционной «народной мудрости»». Не вытанцовывается свести подобную гадость и к шутке, как это пытаются сделать Х.Вальтер и В.М.Мокиенко[22].

Тут, брат, дело не до шуток! Тут – одно из свидетельств духовно-культурной деградации нашего несчастного общества, его ускоряющейся духовной инволюции. Непрекращающееся разрушение у нас теперь повсюду – в науке, искусстве, политике и т.д. Нет ничего удивительного на этом фоне и в том, что оно докатилось и до пословиц.

Вопрос стоит так: выживем – выбросим на свалку истории и этот «антипословичный» хлам, не выживем – будущие историки найдут в нём одно из доказательств духовного разложения русского народа, не справившегося со своим одурением.

_____________________

[1] Гумбольдт В. Язык и философия культуры. М., 1985. С.300.

[2] Цит. по: Чикобава А. С. Проблема языка как предмета языкознания. М., 1959. С. 22.

[3] Жельвис В. Эти странные русские. М., 2002. С.5.

[4] Там же. С.6.

[5] Там же. С.8-9.

[6] Там же. С.11-16.

[7] Китаец Сун Яньвэй оказался более щедрым в отношении к русским. Он выделил следующие черты русского характера: трудолюбие, одаренность, свободолюбие, сила воли, мужество, смелость, доброта, терпение, стойкость, отзывчивость, религиозность (Сун Яньвэй. Типичные черты русского национального характера и их отражение в русских пословицах и поговорках: http://www.xvim.info/readarticle.php?article_id=21)

[8] Гумбольдт В. Язык и философия культуры. М., 1985. С.324.

[9] Цит. по: Чикобава А. С. Проблема языка как предмета языкознания. М., 1959. С. 23.

[10] Вундт В. Проблемы психологии народов. С.-П., М., Харьков, Минск, 2001. С.25. [11] Там же. С.14. [12] Спенсер Г. Опыты научные, политические и философские. Минск, 1998. С.488.

[13] Там же. С.508.

[14] Даль В.И. Пословицы русского народа. Т.1. М., 1993. С.29.

[15] Там же. С.31-32.

[16] Пушкин А.С. Собр. соч. в десяти томах. Т.III. М., 1981. С.122. [17] Романов А. Пословицы и поговорки в письмах и произведениях Пушкина: http://rus.1september.ru/index.php?year=2002&num=07.

[18] Пушкин А.С. Собр. соч. в десяти томах. Т.VI. М., 1981. С.329-330.

[19] Даль В.И. Пословицы русского народа. Т.3. М., 1993. С.683-685.

[20] Указ. соч. С.7.

[21] Не стесняются приводить пословицы на ж…, х…, е… и т.п. и авторы «Большого словаря русских пословиц» Мокиенко В.М., Никитина Т.Г. и Николаева Е.К. (М, 2010). Слава богу, до подобной раскованности не дошли составители других сборников пословиц (см., например: 7000 золотых пословиц и поговорок / Сост. Ковалёва С. – М., 2009; Русские пословицы и поговорки / Сост. Берсеньева К.Г. – М., 2009; 20000 русских пословиц и поговорок / Сост. Михайлова Л.М. – М., 2010).

22] Там же. С.9-10.

Источник: za-nauku

Опубликовал: admin | Дата: Ноя 17 2010 | Метки: Калейдоскоп, Коротко |
Вы можете добавить свой комментарий ниже. Вы можете отправить новость в социальные сети.

Комментировать

Допустимый объём комментария: не более 1200 знаков с пробелами

Free WordPress Themes

Мы в соцсетях

Поддержать сайт

руб.
Счёт № 41001451132177
Z328083690732
R145935562411 или +79135786207
Карта № 4276 8310 2377 4695 или
Счёт № 40817810931284000016/53
Кошелёк № +79135786207

блиц-поиск

Моя первая Зеркалка

Хотите выжать максимум из вашей зеркальной фотокамеры?
ЗАКАЗАТЬ

Супер Cinema 4D

Самой лучшей программой по работе с 3d считается Cinema 4d. Первый полноценный обучающий курс по Cinema 4D на русском языке.
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop CS5
от А до Я

Автор этого курса - Евгений Карташов - признанный эксперт Adobe Photoshop. Курс состоит из 2-х дисков и содержит 100 уроков в отличном качестве
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop для фотографа
(новая версия)

Как получать прекрасные фотографии даже без дорогой фотокамеры
ЗАКАЗАТЬ

Бюджетная фотостудия или секрет фотовспышек

Как организовать свою портативную фотостудию? Как с минимальными затратами на свет получать фотографии, как в полноценной студии, при этом оставаясь мобильным?
ЗАКАЗАТЬ

Записей на сайте: 24,572 | Комментариев: 14,676

© 2010 - 2016 «Красноярское Время» – информационный портал:
важные политические, экономические и социальные темы, актуальные новости, обзоры, рейтинги, публицистика,
аналитика, версии, исследования, итоги, мнения известных людей, комментарии, видеозаписи, фонограммы.
Автор проекта: Щепин К.В., контактный тел. +7 913 578 6207
При использовании материалов гиперссылка на «Красноярское Время» обязательна! Все права защищены!
Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше!

Войти | ManagAdNews Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Designed by Gabfire themes
Free WordPress Themes
Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Gabfire