Петербург в крови: 9 января 1905 года

Facebook
ПлохоТак себеСреднеХорошоОтлично - Ваше мнение | Оценок: 3, Рейтинг: 5.00/5
Loading ... Loading ...
Просмотров: 1

110 лет назад была разыграна чудовищная провокация, получившая в истории название «Кровавого воскресенья».

В Маньчжурии в это время гремели сражения с японцами. Однако война имела и теневую весьма грязную подкладку. Разве смогла бы Япония развязать боевые действия против огромной России, если бы за ней не стояли западные державы? Для них наша страна в начале ХХ в. стала самым сильным конкурентом, и прилагались колоссальные усилия, чтобы так или иначе ослабить ее.

В 1902 г. Англия заключила с Японией союзный договор. Заинтересованность в нем была настолько велика, что впервые в истории была нарушена традиция британской дипломатии – не брать на себя конкретных обязательств, во всех прежних договорах англичане предпочитали сохранять “свободу рук”. Подключились и американские деловые круги. Первыми на сближение с Токио пошли Рокфеллеры, “Стандарт ойл” получила разрешение на открытие представительств и осуществление операций в Стране Восходящего Солнца. В 1901 – 1902 г. Япония начала переговоры с Рокфеллерами, Дж. Морганом и Дж. Стиллменом о размещении в США своих правительственных облигаций на 25 млн. долларов. А самые ценные услуги по финансированию оказал Токио банкир Яков Шифф.

Его биограф Присцилла Робертс свидетельствует: “Его отвращение к политике царского правительства было так велико, что он приложил все усилия, убеждая американских и европейских банкиров ввести эмбарго на предоставление займов русским, а для реализации японских ценных бумаг банк “Кун и Лоеб” создал специальные синдикаты. К операциям удалось подключить другие американские компании – “Сити бэнк”, “Нэйшенл бэнк оф коммерс”. Были задействованы родственные европейские банкиры. В результате облигации удалось разместить на различных биржах, значительную долю – в Лондоне. Япония смогла получить 5 займов на общую сумму 535 млн. долларов. (Тогдашних. По нынешнему курсу это более 20 млрд. долл. – В.Ш.) П.Робертс признает, что эти средства “покрыли более половины японских военных расходов и, вероятно, стали важным фактором, обеспечившим победу Японии”.

Да уж ясное дело, важным!  Но были и другие, не менее важные. Подрывная работа. В 1903 г. на Пасху в Кишиневе группы лиц еврейского происхождения допустили вдруг грубейшие выходки, кидая грязью в крестных ход, в иконы. Это оскорбило верующих и спровоцировало столкновение. Как выяснилось, средства массовой информации к происшествию были заранее подготовлены. Телеграфные агентства мгновенно разнесли по миру известия о погроме, сотнях жертв – чего и в помине не было. Российское правительство выступило с разъяснениями и опровержениями, но на них внимания не обращалось. Западная пресса их как бы не замечала, продолжая раздувать шумиху из сплошной лжи. Именно этот скандал помог Шиффу и его компаньонам втянуть других банкиров в операции с японскими займами, реализовать облигации на биржах. Ознаменовал раскрутку антироссийского “общественного мнения”.

План войны был продуман грамотно. Дело в том, что ресурсы России и ее военная мощь многократно превосходили японские, но на Дальнем Востоке дело обстояло наоборот. Япония могла беспрепятственно перебрасывать морем войска и снабжать их, а русских сил там было мало. Пополнения требовалось везти через всю Сибирь. На этом и строились планы Токио. Внезапным нападением уничтожить флот и быстро разгромить русские войска – до того, как подтянутся соединения из Европейской России. Эта стратегия определила и сроки войны. Транссибирская магистраль была построена, но еще имела разрыв у Байкала. Япония поспешила ударить, пока он существует, пока железнодорожные ветки там не сомкнулись.

И все же план провалился. Русский флот понес потери, но уцелел. Героически держался Порт-Артур. А главнокомандующим полевой армией стал генерал от инфантерии Алексей Николаевич Куропаткин. Он был учеником и соратником Скобелева, настоящим “отцом-командиром”, солдаты любили его беззаветно. Куропаткин сразу разгадал расчеты японцев. Он навязал противнику позиционные, а не маневренные боевые действия. По тогдашним общепризнанным доктринам это считалось позором, полным неумением воевать. Но для японцев было гибельным. Они изматывались, несли огромные потери в атаках укрепленных позиций. А русские выигрывали время, перебрасывая в Маньчжурию новые контингенты.

К концу 1904 г. положение выглядело очень тяжелым. Порт-Артур пал. Армия Куропаткина сдала противнику ряд китайских городов. Хотя в действительности ситуация была отнюдь не катастрофической. Мало того, в ближайшее время ход войны должен был перемениться с точностью до наоборот. Тактика Куропаткина дала свои плоды. В Маньчжурии сосредоточились уже не одна, а три русских армии, 38 свежих дивизий против 20 японских. Причем неприятельские соединения были обескровлены. Они понесли потери в 2-3 раза больше русских. Офицерский и унтер-офицерский состав был повыбит. Пополнения прибывали необученные, из юных мальчишек. В боях стало наблюдаться новое явление – японцы большими группами сдавались в плен, чего на предыдущих этапах войны никогда не бывало. Донесения разведки сообщали о панических настроениях в Токио. Готовящееся русское наступление должно было кончиться полным разгромом противника.

Но… банкиры – люди основательные. Можно ли было допустить, чтобы огромные средства, вложенные в японские ценные бумаги, вылетели в трубу? Нет, западные воротилы и политики играли наверняка. Рассчитывали таким образом, чтобы Япония победила в любом случае. Для этого готовился удар в спину.  Из тех займов, которые были получены Японией, не менее 10 млн. долл. (около 400 млн. нынешних) было пущено на диверсионную работу. То есть, на подпитку революции. Впрочем, японскими вливаниями финансирование революции не исчерпывалось. Заинтересованных было много, и добавлялись средства из различных источников.

Буквально накануне войны, в январе 1904 г., за границей были созданы нелегальные организации русских либералов – зародыши будущих партий кадетов и октябристов. А дальше началась классическая “раскачка”. Развернулась информационная война. Российская либеральная и западная пресса запели в унисон, раздувая неудачи нашей армии, позоря «бездарность» военачальников, многократно преувеличивая потери. В едином хоре сходились разные течения. Одни протестовали против «ненужной» войны. Другие убеждали, что в поражениях виноват «прогнивший режим», и стоит его изменить, все пойдет иначе. Третьи просто полагали, что не грех воспользоваться ситуацией ради политического выигрыша. Пускай нашу армию побьют покрепче – это откроет дорогу к «свободам», а кое-кому к власти.

Осенью оппозиция резко активизировалась. В октябре 1904 г. русские либералы и революционеры различных партий – социал-демократы, эсеры, анархисты, провели в Париже совещание, договариваясь о совместных действиях.  В Женеве был создан “Союз освобождения”, который координировал деятельность всех партий, распределял финансы. Вскоре “Союз” переместился в Россию, начал создавать ответвления. Для этого устроили «банкетную кампанию». Собрания маскировались под банкеты. Ведь на политические сборища потребовалось бы испрашивать разрешения властей (которые их наверняка запретили бы). А банкет он и есть банкет. Либералы были люди не бедные, почему не снять зал в ресторане? И кто помешает пригласить на банкет хоть двести-триста знакомых? Эта кампания прошла в 34 городах, в ней приняло участие 50 тысяч человек.

Расширялся выпуск революционной прессы. Так, с декабря 1904 г. за границей начинает выходить газета “Вперед”. Название, между прочим, не случайное. В США газета с таким же названием, “Форверд” (точнее, “Jewish Daily Forward”) выходила на идиш и финансировалась Шиффом. В Германии газета “Форвертс” издавалась социал-демократом Хильфердингом и была связана с американской. А от нее почковались газета польских социал-демократов “Напшуд” (что тоже означает “вперед”), и на русском языке – “Вперед”. В редакцию вошли Ленин, Ольминский, Воровский, Луначарский, В.Бонч-Бруевич.

Но все же на первом этапе успехи были мизерными. Либералы захлебывались речами, тонули в спорах из-за программ. Вспышки стачек оставались разрозненными. А главной задачей было добиться массовости выступлений, настоящего взрыва. В Петрограде эмиссаром закулисных антироссийских сил являлся Пинхус Рутенберг. Он действовал по различным каналам, имел целую сеть агентуры. В частности, священник Гапон обратился к полиции – предложил создавать патриотические рабочие организации якобы в противовес революционным. На самом же деле, Гапоном руководил и направлял его Рутенберг. Исследователи обратили внимание, что подыгрывали и либералы-предприниматели, помогали создавать поводу для недовольства.

В январе 1905 г. повод был вообще ничтожным, на Путиловском заводе уволили четверых рабочих. Но революционерам удалось использовать это для забастовки. Подключилась сеть нелегальных ячеек на других предприятиях, поддержали путиловцев. А Гапон через свои кружки забросил в массы идею – 9 (22) января идти к царю, изложить ему свои нужды, искать правды и справедливости. Распространялись слухи, будто государь сам хочет встретиться с народом, разобраться, как его обманывают чиновники и дворяне. Рабочие вдохновились, созвали выборных и принялись вырабатывать петицию, собирать насущные просьбы.

Кстати, царя в этот момент вообще не было в Петербурге. А правительство в последний момент узнало,  что вместо петиции, составленной рабочими, организаторы беспорядков намерены пустить в ход другую. Экстремистскую, с требованиями созыва Учредительного Собрания, изменения государственного строя. Те пункты, которые обсуждали и записывали выборные от рабочих, были просто добавлены в конец этой заготовки. Узнали власти и о том, что к мероприятию готовятся боевики и террористы. А кроме того, анализ всех данных показывал, что в шествиях должно принять участие более 300 тыс. человек! Предполагалось, что они двинутся с разных концов города и сойдутся на Дворцовой площади.

Такая масса народа на ограниченном пространстве вместиться никак не могла! В проходах на площадь толпы передавили бы друг дружку. Память о трагической давке при коронационных торжествах на Ходынке была еще свежа,  и власти забили тревогу. Манифестация была запрещена, центр города оцепили войсками. Им был дан приказ никого не пропускать, но оружие применять лишь при крайней необходимости. Однако было уже поздно, агитация сделала свое дело. С утра 9 января на рабочих окраинах стали собираться огромные толпы с иконами, хоругвями. Двинулись к центру города.  Но в толпах сновали провокаторы и заранее нагнетали настроения – дескать, не хотят пускать к царю. Призывали прорываться силой. Накручивали злость, внедряли лозунг: если в наших просьбах будет отказано, то “нет у нас больше царя”. В ряды мирных манифестантов влились в полном составе эсеровские боевые дружины, отряды социал-демократов и анархистов.

Наверное, в советских фильмах многим запомнились кадры, как манифестанты и солдаты стояли напротив друг друга на Дворцовой площади. А потом грохнули залпы по людям… Но это ложь. Грубая ложь. Войска приказ выполнили, на Дворцовую площадь шествия не допустили. Четыре многотысячных колонны были остановлены оцеплениями в четырех местах – на Обводном канале, Васильевском острове, Выборгской стороне и Шлиссельбургском тракте. Но везде события развивались примерно по одному сценарию. Люди стояли на месте, не в силах пройти дальше. Обратно тоже идти не могли, сзади улицы запрудили манифестанты. А провокаторы подзуживали, подталкивали. Дескать, мы с добрыми намерениями, а нас, надо же, к государю не пускают.

Народ возмущался. В задних рядах не видели, что впереди, напирали. Соответственно, передние напирали на солдат. По команде офицеров они стреляли в воздух. Но в них летели камни. Из толпы, прячась за спины рабочих и их жен, экстремисты стреляли и из револьверов. Цепи солдат видели, что вот-вот  будут смяты, раздавлены и растерзаны лезущей на них возбужденной массой, и стреляли уже по людям. После этого во всех четырех эпицентрах столкновений началась паника. Толпы в ужасе обращались прочь. Сминали и топтали друг друга. Не столько людей пало от пуль, сколько погибло и перекалечилось в давке. Всего же в день “кровавого воскресенья” было убито и умерло от ран и травм 130 человек, 299 получили ранения. Это число пострадавших включало и солдат, полицейских.

Но какой же подарок получился для смутьянов! Да и для западной прессы! Царь расстрелял тех, кто с иконами и хоругвями шел ему челом ударить и просьбы выложить! Ох как взвыло мировое “общественное мнение”! Цифры жертв были многократно преувеличены, вопили о “тысячах расстрелянных”. Обстоятельства перевирались, подробности придумывались и приукрашивались новыми беспардонными наворотами. А фактически «Кровавое воскресенье» выполнило именно ту роль, которая ему предназначалась. Оно дало старт общей атаке на власть и порядок. Вот теперь-то забурлило по всей стране, забастовки охватили 400 тысяч человек…

Правда, Николай II попытался уладить недоразумения, разобраться, что же произошло, и кто виноват. Для этого государь создал комиссию под руководством сенатора Шидловского. На заводах и фабриках оповещалось – рабочие могут сами выбрать делегатов в эту комиссию. Им будет дано право расследовать обстоятельства трагедии, а также выявить и систематизировать причины недовольства в народе, разработать предложения по их устранению. Но и этим умело воспользовались революционеры. Выборы шли открыто на всех предприятиях, а смутьяны проталкивали свои кандидатуры. Комиссия получилась вовсе не государственной! В ней верховодили агенты того же Рутенберга. На первых же заседаниях послали подальше председателя Шидловского, выкинули и делегатов, лояльных к правительству, а из прочих составился Петербургский Совет рабочих депутатов!

Что касается Гапона, сыгравшего столь незавидную роль, то он бежал в Швейцарию. Поначалу пользовался в эмиграции бешеной популярностью. Лондонская «Таймс» платила ему огромные гонорары за каждую строчку воспоминаний. Кстати, при этом выяснилось, что российские социалистические партии еще ничего толком не сделали для развития революции! Делал “кто-то” другой – за них. Зато теперь эсеры и социал-демократы принялись перетягивать Гапона к себе. Каждая партия желала представить его «своим» человеком. В этом случае они смогли бы приписать себе массовое рабочее движение в Питере. Гапона обхаживали и Ленин, и другие лидеры. Он зазнался, попытался играть самостоятельную роль. Но через некоторое время на него был состряпан компромат и подброшен эсеровским боевикам. Его и прикончили – он слишком много знал. Рутенберг в скандалах не светился и сделал куда более успешную карьеру. Впоследствии он уехал на Ближний Восток, стал председателем “Национального комитета” еврейских поселений в Палестине – первого фактического правительства еще не провозглашенного Израиля.

Ну а революция, начавшаяся «Кровавым воскресеньем», набирала силу. Охватила города, перекинулась в деревню. В Польше, Прибалтике, Закавказье ее усугубили разжиганием межнациональных конфликтов. А зарубежные политические и деловые круги внесли в бедствие новую лепту. В начале войны, в мае 1904 года, царское правительство, предложив высокие ставки процентов, добилось займов во Франции. Теперь же, якобы в связи с революцией, зарубежные банки отозвали из России свои капиталы. К войне и политическому кризису добавился финансовый. Революция парализовала пути сообщения, закупорила очагами мятежа и забастовками Транссибирскую магистраль, от которой целиком зависела армия в Маньчжурии. Удар, готовый обрушиться на врага, был сорван.

Царское правительство было вынуждено просить Японию о мирных переговорах. Однако западные державы в данном случае поддержали Россию. Америка не желала усиления России, но и усиления Японии. Она видела идеалом войны истощение обоих противников и усиление собственных позиций в Китае. Озаботились и англичане французами – как только Россия зашаталась, сразу осмелела и принялась бряцать оружием Германия. Поэтому японцам прозрачно намекнули – пора мириться. Но в Токио ничуть не возражали. Их держава была измочалена, в правительстве прекрасно понимали, что только русская революция спасла их от разгрома.

Посредником вызвался быть президент США Теодор Рузвельт, переговоры открылись в Портсмуте, и условия мира выработали очень быстро.  Наша страна уступала Южный Сахалин, Ляодун, часть Южно-Маньчжурской железной дороги. Японский представитель Такахира заикнулся было о 3 млрд. руб. контрибуции, но это притязание отвергли, и Страна Восходящего Солнца о нем больше не вспоминала – абы поскорее заключить мир, пока не передумали. Хотя подлинные авторы поражения России даже не считали нужным держаться в тени. Наоборот, гордо демонстрировали, что это сделали они. Пусть видят, пусть знают. В Портсмут приехали не только дипломаты, прибыл и Яков Шифф. Он присутствовал 28 августа при подписании договора – чтобы Россия расписалась в поражении не только перед Японией, но как бы и перед его лицом. Шифф открыто признавал, что деньги для революции поступают от него, что он финансировал террористов. За свой вклад в победу Японии он был награжден орденом японского императора. А на церемонии награждения произнес речь с угрозами в адрес царя и русских – дескать, мы еще не то устроим.

На данном этапе круги «мировой закулисы» добились своего. Россия проиграла, причем с минимальным выигрышем для Японии. А царя подтолкнули к либеральным реформам, к изданию конституционного манифеста, созыву Государственной Думы. Дальнейшую раскачку нашей страны можно было вести с ее трибун – планомерно, основательно, фундаментально. Финансовые потоки, питавшие революцию, пресеклись, и ее довольно быстро удалось подавить.

Валерий Шамбаров

Источник: zavtra

Опубликовал: admin | Дата: Янв 9 2015 | Метки: Публицистика |
Вы можете добавить свой комментарий ниже. Вы можете отправить новость в социальные сети.

1 Комментарий для “Петербург в крови: 9 января 1905 года”

  1. Светлана Ли

    Все это мы изучали в советской школе, может не так детально, и все же – вполне достаточно для того, чтобы понять – кто и как спровоцировал кровавое воскресенье. И тем более, каждый раз задаешься вопросом – неужели только за деньги еще много в России таких, кто считает, что Запад и Америка НЕ ЖЕЛАЮТ России зла? Сколько же платят им или все-таки у них просто гнилые гены, способные продаться даже за пятак?

Комментировать

Допустимый объём комментария: не более 1200 знаков с пробелами

WordPress主题

Мы в соцсетях

Поддержать сайт

руб.
Счёт № 41001451132177
Z328083690732
R145935562411 или +79135786207
Карта № 4276 8310 2377 4695 или
Счёт № 40817810931284000016/53
Кошелёк № +79135786207

блиц-поиск

Моя первая Зеркалка

Хотите выжать максимум из вашей зеркальной фотокамеры?
ЗАКАЗАТЬ

Супер Cinema 4D

Самой лучшей программой по работе с 3d считается Cinema 4d. Первый полноценный обучающий курс по Cinema 4D на русском языке.
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop CS5
от А до Я

Автор этого курса - Евгений Карташов - признанный эксперт Adobe Photoshop. Курс состоит из 2-х дисков и содержит 100 уроков в отличном качестве
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop для фотографа
(новая версия)

Как получать прекрасные фотографии даже без дорогой фотокамеры
ЗАКАЗАТЬ

Бюджетная фотостудия или секрет фотовспышек

Как организовать свою портативную фотостудию? Как с минимальными затратами на свет получать фотографии, как в полноценной студии, при этом оставаясь мобильным?
ЗАКАЗАТЬ

Записей на сайте: 24,542 | Комментариев: 14,614

© 2010 - 2016 «Красноярское Время» – информационный портал:
важные политические, экономические и социальные темы, актуальные новости, обзоры, рейтинги, публицистика,
аналитика, версии, исследования, итоги, мнения известных людей, комментарии, видеозаписи, фонограммы.
Автор проекта: Щепин К.В., контактный тел. +7 913 578 6207
При использовании материалов гиперссылка на «Красноярское Время» обязательна! Все права защищены!
Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше!

Войти | ManagAdNews Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Designed by Gabfire themes
Free WordPress Theme
Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Gabfire