Отечественная война 1812 года: слагаемые Победы

Facebook
ПлохоТак себеСреднеХорошоОтлично - Ваше мнение | Оценок: 1, Рейтинг: 5.00/5
Loading ... Loading ...
Просмотров: 38

Часть I

«Русская разведка была на голову выше спецслужб французов»

Особая страница войны 1812 года – действия русской и французской разведок. О тайных страницах схватки «рыцарей плащей и кинжалов» с обеих сторон рассказывает заведующий отделом Государственного исторического музея Виктор Безотосный.

– Виктор Михайлович, в своих работах по истории Отечественной войны 1812 года вы указывали на превосходство русской разведки над наполеоновской. В чём оно выражалось?

– У русской разведки перед французской было несколько преимуществ. Во-первых, многие агенты в Западной Европе вербовались из немецких офицеров, прежде всего из прусской армии. Они добровольно шли на сотрудничество с русскими. По разным соображениям – национальным, идеологическим и прочим. И если брали деньги, то, как правило, для того, чтобы покрыть свои издержки.

Во Франции же, где господствовали сугубо буржуазные отношения, русская разведка очень часто прибегала к покупке агентов. Самый известный пример в этом плане – Морис Мишель, сотрудник французского военного ведомства, который с 1804 года работал на русских за большие деньги. Он поставлял русскому командованию расписания французской армии, которые составлялись для Наполеона каждые две недели. И таким образом структура и численность наполеоновской армии были постоянно известны её потенциальному противнику.

А поскольку и в других западноевропейских странах находились агенты русской разведки, сведения о союзниках Наполеона поступали в Россию регулярно и были достаточно исчерпывающими. Поэтому русское командование перед началом военных действий знало о силах противника очень многое. Тем более, что Наполеон особо не скрывал передвижения своих войск, да и скрыть это было невозможно – 600 тысяч человек, отмобилизованных к русской границе, из которых 450 тысяч – в первом эшелоне.

С 1810 года Россия и Франция готовились к войне, обвиняли друг друга во всевозможных грехах и прегрешениях, формально находясь при этом в союзе. На словах каждая из сторон, олицетворяемых, естественно, императорами, выражала готовность помириться, выдвигала некие миротворческие инициативы, неудобные другой стороне. Таким образом, война была предрешена ещё тогда, за два года до её начала.

– Какие ещё были преимущества у русской разведки перед неприятельской?

– Поскольку Франция с Россией никогда не граничила, хорошо развитой агентуры здесь у французов никогда не было. Была дипломатическая разведка, но её для полноценной разведдеятельности было явно недостаточно. Создать же за два года достаточно надёжный профессионально-агентурный контингент в пределах Российской империи они не смогли. Мешала, помимо всего прочего, в этом и организационная разобщённость.

Если у русских имелась неплохая военная разведка, которую курировал военный министр Барклай-де-Толли, то у французов была масса секретных служб, каждая из которых выполняла какие-то свои узкоспециальные задачи. Они, правда, использовали в разведцелях подданных герцогства Варшавского, однако поляки имели агентуру только лишь в западных областях, незадолго до этого присоединённых к России, среди польской шляхты. И та действительно довольно исправно поставляла французам информацию.

– Есть ли конкретные свидетельства такого преимущества?

– Например, непосредственно перед войной, когда русские произвели передислокацию войск на своих западных границах и когда Наполеон начинал военные действия, он исходил из того, что вновь созданная 3-я Обсервационная армия была первоначально сформирована из плохо обученных рекрутов, насчитывала 17 тысяч человек, а потому выставил против неё 7-й армейский (саксонский) корпус Рейнье. И поскольку к началу боёв 3-я Обсервационная армия Тормасова насчитывала 45 тысяч человек, корпус Рейнье сразу же потерпел поражение.

Из-за этого Наполеон вынужден был отозвать с главного театра военных действий Австрийский вспомогательный корпус и бросить его против Тормасова. Это был первый крупный просчёт французского императора в войне 1812 года. И хотя он не имел очень больших последствий для дальнейшего хода войны, тем не менее, наглядно показал недостатки французской разведки.

Проявились они и в дальнейшем. Скажем, во время отступления нашей 2-й Западной армии под командованием Багратиона, когда Наполеон толком не знал ни её численности, ни особенностей состава и вынужден был действовать против неё, по сути, вслепую. И подобных примеров можно привести немало.

У русской разведки, разумеется, тоже были свои просчёты, однако, с точки зрения организации, объёма и качества получаемых разведданых, она была на голову выше спецслужб противника. Единственное, в чём французская разведка была, может быть, несколько лучше, – это аналитическая работа. Она в наполеоновской армии совершенствовалась в процессе долгих завоевательных походов, был накоплен большой опыт боевых действий, поэтому обработка поступавшей информации была весьма быстрой и чёткой.

– Не привели ли эти просчёты французской разведки в конечном итоге к фатальной недооценке соперника со стороны Наполеона, и как следствие – к войне с Россией?

– То, что Наполеон мало знал о России – факт. Но это не умаляет другого объективного факта: интересы России и Франции в те предвоенные годы столкнулись непримиримо. И если война не возникла бы в 1812-м, то случилась бы, скажем, в 1813 году. Почти вся Европа была под пятой Наполеона, вне его владычества остались лишь две державы – островная Англия, до которой дотянуться у французского императора были руки коротки, ибо недоставало мощностей флота, и Россия, последний настоящий оплот реакции на Французскую революцию, фактически приведшую к власти династию Наполеона. Ведь не случайно огромное количество иностранцев перешло на службу в Русскую армию. Все понимали, что с 1810 года две державы готовились к войне, и это обстоятельство закономерно поделило европейских военных на два противоборствовавших лагеря.

– На каком теоретическом и практическом фундаменте формировались в основном русские разведслужбы? Опирались на традиционно-исторический опыт или заимствовали многое из-за рубежа?

– Разведка велась всегда. Другое дело, что её организационные структуры, адекватные войне с таким сильным соперником, как наполеоновская Франция, формировались и юридически утверждались в основном уже перед самой войной.

Скажем, впервые в истории России военная разведка была официально образована лишь в январе 1812 года, хотя ещё в 1810 году Барклай-де-Толли по назначении его военным министром создал у себя при военном министерстве так называемую Секретную экспедицию, которая занималась разведывательной деятельностью на территории противника. В 1812 году она была преобразована под названием Особенная канцелярия. То есть это была своего рода стратегическая разведка.

Послам придали так называемых военных агентов или – они так именовались тогда – специальных адъютантов. Например, небезызвестный Павел Граббе, будучи поручиком, тогда вынужден был сменить военную форму на мундир статского советника, поскольку посол, к которому его прикомандировали, был гражданским человеком.

Большинство таких адъютантов при руководителях дипмиссий тщательно отбирались. Своего рода исключением из общего правила ведения такой разведдеятельности за пределами России можно считать разве что службу полковника кавалергардского полка Александра Ивановича Чернышёва, использовавшегося в качестве курьера между Александром I и Наполеоном, «вечного почтальона», как его тогда называли. Именно он, можно сказать, сыграл главную роль в добыче важнейших сведений о состоянии наполеоновской империи и её вооружённых сил. Вышеупомянутый Мишель был агентом как раз Чернышёва. И когда этот агент провалился, деятельность его куратора в Европе завершилась. Это произошло в феврале 1812 года.

И всё же, как разведка оказала влияние на сам ход войны?

– К тому времени в русской армии действовали уже вполне квалифицированно и разведка, и контрразведка. Вторая, называвшаяся «Высшей воинской полицией», была официально создана 27 января 1812-го. Возглавил её военный писатель Де-Санглен, руководивший ею вплоть до оставления Москвы. Однако немалая часть наполеоновских шпионов была выявлена и обезврежена ещё до 1812 года, что позволило русскому командованию дезинформировать противника по многим важным для него вопросам.

Например, в мае 1812-го Наполеон на встречу с Александром I в Вильно послал своего генерал-адъютанта Нарбонна. Там он под видом дипломатическо-миротворческой миссии должен был собрать необходимые французскому командованию сведения. Встретивший его двойной агент Саван, якобы потерявший до того связь с центром, передал через Нарбонна «данные» о том, что русская армия примет сражение в приграничной полосе по наступлении наполеоновских войск на Россию.

Из истории мы знаем, что такого сражения не было. Оно и не планировалось изначально. Наполеон же, не встретив ни малейшего сопротивления, был сильно озадачен. Ибо все свои расчёты он строил сначала на предположении о том, что русские первыми перейдут границу и дадут бой, затем – на «сведениях» о намерении оказать ожесточённое сопротивление при защите западных рубежей. И в таком состоянии неопределённости, неведения относительно истинных планов русских, император Франции пребывал очень  долго. Достаточно, во всяком случае, для того, чтобы стратегия отступления русской армии вглубь своей страны привела в конечном итоге к её успеху в Отечественной войне 1812 года.

– Могла ли в принципе Русская армия ударить по французам первой, не дожидаясь их вторжения в Россию?

– Такие планы были у русского командования в 1811 году. Вообще же до начала войны поступило, по моим подсчётам, порядка 45 проектов плана ведения военных действий. Но единственный, на мой взгляд, верный проект в виде аналитической записки предложил сотрудник Особенной канцелярии подполковник Чуйкевич. К этому офицеру стекалась вся информация о подготовке Франции к войне с Россией, и именно он первым сделал вывод о том, что против наполеоновских войск, у которых только в первом эшелоне насчитывалось около 450 тысяч человек, следует вести войну продолжительную, отступать, имея армию примерно вдвое меньшую по численности. При этом – фланговыми отрядами атаковать противника, всячески утомлять его и только при достижении примерного равенства сил дать генеральное сражение. И вот этим рекомендациям, выработанным русской разведкой, командование Русской армии под началом Барклая-де-Толли фактически следовало в первые месяцы войны.

Часть II

«Сильно потрепали наполеоновскую армию казаки»

Победу России в Отечественной войне 1812 года определили многие факторы. Об особом вкладе казаков, роли императора Александра I в тех грозных и великих событиях рассказывает заведующий отделом Государственного исторического музея Виктор Безотосный.

– Большую роль, как явствует из ваших трудов по истории Отечественной войны 1812 года, сыграли казачьи части….

– У русских было большое преимущество в связи с тем, что у них имелась казачья кавалерия. Это были иррегулярные войска, на которых не распространялось действие строевых уставов, обязательных как для французской, так и для регулярной русской кавалерии.

Они не имели колёсных обозов, их заменяли казачьи коши. Каждый казак, «одвуконь», выходил на службу, имея как строевого, так и вьючного коня. Вьючных коней казаки на время сдавали в кош с тем, чтобы быстро преодолевать десятки километров.

Действовали совершенно нерегламентированно и крайне непривычно для французов. В отличие от последних, атаковавших строем, казаки атаковали лавой. Оригинальна, своеобычна была и разведочно-сторожевая служба казаков: казачьи бикеты в отличие от кавалерийских пикетов и ведетов покрывали более обширную территорию и действовали эффективней. Кстати, Наполеон после кампании 1812 года приказал создать в Польше полки кракусов, своего рода «польских казаков», призванных противостоять русской казачьей кавалерии. Хотя это, как известно, ему нисколько не помогло. И потому, что казачий образ жизни невозможно перенять, и потому, что окончательный перелом в ходе русско-французской войны к тому времени уже наступил.

Кстати говоря, сильно потрепали наполеоновскую армию казаки и во время её отступления. Весь обоз, который Наполеон вывел из Москвы (порядка 15–20 тысяч повозок), прошёл через руки казаков. Они первыми встретили противника и первыми же его проводили. И если в начале кампании у Наполеона было большое преимущество в конных войсках, то после Москвы в этом плане произошёл абсолютный упадок, целые кавалерийские корпуса в пешем строю шествовали, а дороги были буквально устланы трупами лошадей. К Кутузову же на втором этапе войны в Тарутинский лагерь пришли на подкрепление 22 казачьих полка с Дона. Они-то и сыграли, по сути, решающую роль в преследовании отступавшего неприятеля.

– Какие особенности казаков, помимо перечисленных Вами, были успешно использованы в войне с Наполеоном?

– В крупных, генеральных сражениях казачьи части задействовали мало, в лучшем случае – для диверсий. Для атак в конном строю, как правило, не использовали, ибо это было недостаточно эффективно.

В заграничных походах 1813–1814 годов, когда русские воевали совместно с союзниками, прусские генералы очень ценили, если в их корпус или дивизию попадал хотя бы один казачий полк. Во-первых, не надо было заботиться о продовольствии для казаков, которые для себя его добывали самостоятельно. Во-вторых, казачья разведочная служба была по тем временам просто великолепна, что называется: поставь задачу – выполнят в самом лучшем виде. В-третьих, умелые, отчаянные рубаки. Взять знаменитого Блюхера, у него в личном конвое всегда были казаки, и не зря он дружил с атаманом Платовым.

Роль казачества в заграничных походах была велика, причём казаки строго выполняли приказ командования ни в коем случае не грабить, не притеснять местное население. Мне довелось побывать в Фонтенбло, где тамошний хранитель на мой вопрос: «Что тут было после отречения Наполеона?» ответил: «Стоял казачий полк».

– Какие-то проблемы у местных были в связи с этим?

– Никаких. Ничего и никого не тронули.

А там пруды находятся, и в них традиционно много карпов. Водились они в тех водоёмах и тогда, когда поблизости располагались русские казаки. Так вот они в то время всех карпов в прудах выловили, ни одного не оставили. То есть жили дедовскими способами – «с травы и с воды». И всегда находили себе пропитание, что, конечно же, снимало изрядную часть забот с командования.

А вообще, иррегулярные войска казаков, наверное, самая примечательная, можно сказать, бесподобная черта сил русской армии, то, чем не могли похвастаться другие армии европейских государств.

– Как известно, был чрезвычайно высокого мнения о казаках и непобедимый Суворов. Кстати о Суворове… Если взглянуть на обстоятельства, приведшие к Отечественной войне, в нелюбимом историками сослагательном наклонении, можно ли предположить, что Наполеона можно было обезвредить на самом рубеже веков? Ведь Суворов был способен в то время «нейтрализовать» кого угодно…

– Наполеон тогда ещё не был императором, однако силу и вес набирал стремительно. Их с Суворовым развело то, что первый пошёл в Египет, а второй – в Италию. С точки зрения военно-стратегической, наверное, возможна была их очная встреча на европейском театре военных действий.

Суворов в принципе был готов из Швейцарии, через итальянскую Ривьеру перейти во Францию и двинуться на Париж. Собственно говоря, в то время вся Франция трепетала, ожидая прихода русских. Но в результате фактического предательства австрийцев Суворов «застрял» в швейцарских горах. Мне довелось побывать в тех местах, где прошёл Суворов со своими отрядами. Меня, признаться, охватило тогда чувство, близкое к восхищению – трудно было себе представить, как мог Суворов взять Чёртов мост, как русские вообще смогли выбраться из тех многочисленных чудовищных ловушек, прорываясь через неприступные горы и неприятельские засады. Причём его солдаты, будучи, по сути, босыми, привели с собой множество пленных. Александр Васильевич заплатил очень высокую цену за сохранение чести русского оружия, русского солдата…

Возможно ли было в 1800 году сделать так, чтобы Отечественной войны 1812 года не было? Наверное, возможно – будь тогда на то добрая воля союзников. Но ведь каждый тянул одеяло на себя. Те же австрийцы, овладев с помощью русских Пьемонтом, не отдали власть пьемонтскому королю, а фактически оккупировали королевство, чем вызвали гнев тогдашнего российского императора.

Видимо, Павлу I следовало тогда действовать более решительно, с одной стороны, не полагаясь на союзников, с другой – стремясь решить проблему главного европейского агрессора Франции, более системно и целенаправленно.

– Время шло, а агрессор возрастал…

– Да. И позднее проблему пришлось решать сыну Павла, оказавшемуся в гораздо более трудном положении, ибо Наполеон к тому времени захватил, по сути, всю Европу.

Кстати говоря, мы до сих пор недооцениваем роль Александра I в истории России. А ведь это он по большому счёту победил Наполеона. Это были два великих императора, и, на мой взгляд, несправедливо, что победитель находится в тени побеждённого. Александр I переиграл своего соперника – и политическими, и всеми прочими методами.

Многие наши современники с подачи недобросовестных историков считают его мягкотелым, несамостоятельным, чуть ли не тотально зависевшим от окружения, но это не так. Он был человек, что называется, себе на уме и гнул свою линию достаточно уверенно. Во всяком случае, в 1812 году и перед войной, и в разгар её Александр не шёл ни на какие переговоры с французами. И своим подчинённым (генералам, Кутузову) не позволял это делать.

Наполеон постоянно писал письма русскому императору в эти тяжёлые для обоих императоров месяцы, и ни на одно из них не получил ответа. Именно Александр I создал в Европе антинаполеоновскую коалицию и довёл дело разгрома врага до конца. Когда русские захватили Париж, Наполеон просто оказался вынужден отречься от престола. И это отречение было куплено, прежде всего, русской кровью.

– А могли отказаться от этого похода в Европу?

– Такая изоляционистская точка зрения при дворе Александра I и в ставке главнокомандования русской армии, судя по всему, в какой-то мере бытовала. Даже существует в нашей историографии версия о том, что против продолжения войны выступал лично Кутузов, который якобы предлагал императору остановиться на границе: пусть, дескать, Европа со своими проблемами разбирается сама. Но, надо полагать, российский император прекрасно понимал, что недовырубленный лес снова рано или поздно прорастает, и если Наполеона окончательно не разгромить, он опять соберётся с силами и через год – через два начнёт новую войну против России.

– Много говорят о позиции Кутузова…

– Что же касается версии о нежелании Кутузова продолжать войну за пределами своей страны, то она опирается в основном на мемуары двух человек – англичанина генерала Р. Т. Вильсона и вхожего к Кутузову, идейно и по возрасту близкого ему адмирала А. С. Шишкова. Однако по прочтении мемуаров Шишкова складывается впечатление, что это скорее автор был противником похода в Европу, а Кутузов просто ему в этом не возражал.

Вильсон же объяснял нежелание русского фельдмаршала покончить с Наполеоном следующим образом. Кутузов, мол, выражал опасения в том, что плодами победы русских над французами воспользуется одна «не континентальная держава». Понятно, что под эвфемизмом, который Вильсон в своих мемуарах вложил в уста Кутузову, подразумевается Англия, но вот говорил ли что-то подобное наш полководец или ему эти слова приписал британский генерал – это ещё вопрос. Во всяком случае, после изучения архивных документов, включающих в себя переписку главнокомандующего русской армией, его приказы того времени, никаких подтверждений свидетельствам Вильсона лично я не обнаружил. Да и как «слуга царю, отец солдатам» Кутузов мог идти против воли своего императора?

– Раз уж был упомянут британский подданный, скажите, насколько адекватны утверждения некоторых современных авторов, которые пишут, что английская разведка чуть ли не испокон веков была сильнейшей в мире? И как она действовала в начале XIX века?

– Скажем, в России была своя англофильская партия – сторонники английского образа жизни, знакомые с британцами, с их культурой, укладом и тому подобным. Но эта партия была немногочисленной. А поскольку самые развитые торговые отношения у России тогда были с Англией, купцы, предприниматели обеих стран довольно часто бывали как здесь, так и там, устанавливали всевозможные связи. Однако я сомневаюсь, что британская разведка имела в России или где-то ещё разветвлённую и высокопрофессиональную агентуру. А вообще, английская армия в начале XIX века котировалась, грубо говоря, «ниже плинтуса», остальные европейцы относились к ней весьма скептически. Любые коалиции, в которых Англия участвовала, очень часто терпели поражения. И относились тогда к английским военным скорей снисходительно, чего не скажешь о французах, пруссаках и тем более – русских.

Андрей Ефремов

Источник: file

Опубликовал: admin | Дата: Июл 15 2014 | Метки: История |
Вы можете добавить свой комментарий ниже. Вы можете отправить новость в социальные сети.

Комментировать

Допустимый объём комментария: не более 1200 знаков с пробелами

Free WordPress Theme

Мы в соцсетях

Поддержать сайт

руб.
Счёт № 41001451132177
Z328083690732
R145935562411 или +79135786207
Карта № 4276 8310 2377 4695 или
Счёт № 40817810931284000016/53
Кошелёк № +79135786207

блиц-поиск

Моя первая Зеркалка

Хотите выжать максимум из вашей зеркальной фотокамеры?
ЗАКАЗАТЬ

Супер Cinema 4D

Самой лучшей программой по работе с 3d считается Cinema 4d. Первый полноценный обучающий курс по Cinema 4D на русском языке.
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop CS5
от А до Я

Автор этого курса - Евгений Карташов - признанный эксперт Adobe Photoshop. Курс состоит из 2-х дисков и содержит 100 уроков в отличном качестве
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop для фотографа
(новая версия)

Как получать прекрасные фотографии даже без дорогой фотокамеры
ЗАКАЗАТЬ

Бюджетная фотостудия или секрет фотовспышек

Как организовать свою портативную фотостудию? Как с минимальными затратами на свет получать фотографии, как в полноценной студии, при этом оставаясь мобильным?
ЗАКАЗАТЬ

Записей на сайте: 24,557 | Комментариев: 14,645

© 2010 - 2016 «Красноярское Время» – информационный портал:
важные политические, экономические и социальные темы, актуальные новости, обзоры, рейтинги, публицистика,
аналитика, версии, исследования, итоги, мнения известных людей, комментарии, видеозаписи, фонограммы.
Автор проекта: Щепин К.В., контактный тел. +7 913 578 6207
При использовании материалов гиперссылка на «Красноярское Время» обязательна! Все права защищены!
Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше!

Войти | ManagAdNews Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Designed by Gabfire themes
Free WordPress Themes
Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Gabfire