Незваные гости Агафьи Лыковой. Части 7 и 8

Facebook
ПлохоТак себеСреднеХорошоОтлично - Оцените статью | Оценок: 1, Рейтинг: 5.00/5
Loading ... Loading ...
Просмотров: 46

Окончание. Начало здесь: часть 1; часть 2; части 3 и 4; части 5 и 6

Часть 7

C первых минуты общения Агафья вела себя довольно раскованно, а вот мы, напротив, были несколько напряжены. Наговорили-то нам накануне всякого, мол, повести себя таежная хозяйка может самым неожиданным образом, вплоть до того, что откажется от диалога. Но пугливость, отрешенность если и были присущи последней представительнице рода Лыковых, то очень давно. Перед нами сразу предстала простая, радушная женщина.

Красноярский врач Игорь Павлович Назаров, напутствуя нас, предупредил: не стоит пытаться фотографировать ее, если же надумаем делать это, то только издалека. А вот аудиозапись Агафья Карповна не отвергает. Во всяком случае, можно показать ей диктофон и сказать, что это – радио, к которому отшельница давно привыкла.

С записью у нас действительно проблем не возникло. Они появились потом, при ее воспроизведении. Поначалу мы и без того с трудом понимали речь Агафьи, а уж распознать ее речь на диктофоне было еще сложнее. Говорит она на чистом русском языке, но все слова и предложения звучат протяжно, с какой-то детской интонацией. Иногда «съедает» окончания слов, иногда не выговаривает отдельные буквы. Но все это в конечном счете мелочь.

А вот процесс фотографирования пошел сложнее. Лично предстать перед фотокамерой Агафья сразу отказалась:

- Негодно это дело, греховно.

Однако сразу позволила снимать все вокруг – и усадьбу, и огород, и внутреннее убранство дома. И даже не стала тыкать пальцем в табличку у лестницы, ведущей в гору, на которой и расположена обитель. А надпись на табличке гласила: «Фотоаппараты и кинокамеры оставляйте здесь. Христова апостольская и соборная церковь строго запрещает христианам сниматься. Правило святых отец седьмого вселенского собора».

Поскольку полного запрета не последовало, наш фотокорреспондент Валерий Бодряшкин принял это почти за благословение и едва ли не непрерывно щелкал затвором камеры, нещадно изводя запасы редакционной фотопленки. Да и мы не отставали от него, прибегая к помощи не только блокнотов и диктофонов, но и фотоаппаратов и видеокамеры.

Чуть позже мы поняли: Агафья Карповна хоть слегка, но лукавит. Имея прекрасный слух, она не могла не слышать стрекота нашей аппаратуры. А чуть позднее даже разрешила снять ее руки, перелистывающие Библию.

Может быть, мы поступили не совсем тактично, но, учитывая, что и в «Комсомольской правде», и в других СМИ регулярно появляются фотографии таежной отшельницы, не стали и себя ограничивать в этом занятии, тем более что занятие это для нас сугубо профессиональное. Но на вся-кий случай полюбопытствовали:

- А как же вы, Агафья Карповна, с Песковым оказались на одном снимке, позировали ему с мертвой совой, превращенной в пугало?

- Василий-то Михайлович силом взял. Он вообще, как приедет – сразу фотографировать начинат.

По всему выходит, что сегодня это не самый большой грех для христиан. Во всяком случае, замолить его можно вполне. Сама Агафья осознает это, поскольку без публикаций и без снимков не пришла бы к ней известность, а вслед за ней – и помощь людская.

Мы передали Агафье Карповне подарки, письма и устные приветы от тех людей, кого она хорошо знает, и кто не раз бывал в этом «таежном тупике». Передали письмо от сотрудников литературного музея. Особенно же порадовалась отшельница весточке от Игоря Павловича Назарова. Тяжкая жизнь давно высушила слезы у этой несчастной женщины, а будь они, она бы наверняка всплакнула, уж очень хороший человек, по словам Агафьи, этот Игорь Павлович:

- Самый был изо всех, беспокоился все. Он мне руку парафином лечил. Восемь лет с ним более не виделись. Хорошо, что весточку от него принесли, а то я уж гадала: живой ли? Как он со здоровьем-то?

Без лишней скромности и кокетства приняла Агафья письма и подарки от читателей «Красноярского рабочего». Особенно приглянулся ей халат и отрез ситца, переданный через редакцию Валентиной Петровной Чернавиной. А вот от якобы целебного браслета наотрез отказалась, даже не прикоснулась: «Нам он без надобности. Вдруг он на болезнь наговоренный?»

Долго разглядывала она июльский номер «Красноярского рабочего» со старыми снимками – поначалу не могла узнать на них ни себя, ни своих братьев. Так же пристально изучала фотографии, сделанные Валерием Бодряшкиным в литературном музее, вещи, когда-то принадлежавшие Лыковым, показались ей вдруг незнакомыми.

Когда-то очень замкнутая, Агафья стала общительной потому, что гостей на Еринате бывает все больше и больше, особенно летом. Но, на наш взгляд, многие из них приезжают посмотреть, мягко говоря, из праздного любопытства, подарки дарят чисто символические. А зря. За последние годы женщины сильно пообносились. Это было видно невооруженным глазом: одежда у Агафьи и послушницы ее – Надежды сильно истрепана, во многих местах зашита суровыми нитками. Правда, до заплат еще дело не дошло, но явно к этому идет. По словам Агафьи, у них кончаются нитки – десятый номер, нужен ситец темной расцветки и какой-нибудь крепкий и ноский материал. Причем женщинам надо десятки метров, настолько они износили свою одежду.

Есть на заимке место, оборудованное специально для гостей – здесь можно и перекусить, не мешая старообрядцам. Фото: Валерий Бодряшкин/»Красноярский рабочий»

К слову, шьют они сами, на руках. Один из нас даже испытал на себе мастерство обитателей заимки. После штурма водных преград и почти непрерывных дождей одежда стала буквально расползаться по швам. Что делать? Нитки-то оставили в палаточном лагере. Решили попросить тот самый десятый номер, а вместо того Надежда вызвалась залатать куртку. Да так искусно это сделала, что потом, на обратном пути, когда стали расходиться швы на одежде и у другого участника похода, мы чуть было не засобирались опять в обитель. Кто знает, может быть, и остались бы там насовсем.

Но это уже шутка. На самом деле жизнь на Еринате совсем не шутейная. Трудностей – невпроворот. И не поймешь сразу, которая из них мелкая, которая – крупная. К примеру, без батареек стоят электронные часы, а механические из-за старости приходится заводить дважды в сутки. А какая нынче жизнь без часов?

Без мукиАвторы и соли здесь теперь не сидят. Раньше помогали геологи, сейчас снабжением больше занимаются люди высокопоставленные, известные на всю страну. О Василии Михайловиче Пескове говорить не приходится, вот уже четверть века, с тех пор как «открыли» семью старообрядцев Лыковых, он на Еринате практически каждый год бывает. И зачастую не один. Недавно, к примеру, известного музыканта и кулинара Андрея Макаревича с собой привозил.

Из политиков у Агафьи бывал только губернатор Кемеровской области Аман Тулеев – аккурат за неделю до выборов. Со свитой прилетал. Возможно, благословения у матушки просил. В этой связи мы, грешным делом, тоже подумали, а не попросить ли нам у святой праведницы письменной благодати для некоторых наших кандидатов в губернаторы края. Может быть, оно и помогло бы занять заветное кресло.

Старый геолог Ерофей Седов. Фото: Валерий Бодряшкин/»Красноярский рабочий»

К сожалению, красноярские и даже хакасские политики и хозяйственники к Лыковой ни ногой. Даже странно как-то получается: живут Агафья и ее сподвижники на территории Республики Хакасия, а помогают им только кемеровча-не. Вот и новый дом железной крышей распорядился покрыть начальник какой-то из Новокузнецка. Хватило бы на весь дом, но сердобольная женщина поделилась пятью лис-тами с Ерофеем, которому сын от первой жены помог по-ставить новое жилище. А теперь сама страдает: в надежди-ном доме дождь заливает всю стену. Да и кубометр плахи-сороковки надо бы, а то часть агафьиной избы, где зимой живут еще и курицы, уходит в зиму без настила.

- Край надо нам железа, – вздыхает женщина. – Есть у нас два рулона толи, да плоха толь, два года не простоит. Недавно град был большой, пробило у Нади крышу, да и ветром обрыват. Я про толь в письме Макуте написала, это администрация Таштагола, мэр. Но это ведь ему покупать надо да вертолет оплатить.

Раньше, надо сказать, помощь поступала и из Хакасии, когда лесным ведомством руководил там Савушкин. Ушел он на пенсию – и подмоги не стало.

А еще заботят женщин четыре козы. Из-за зверья, которого в округе не считано, денно и нощно сидят они на привязи и грызут березовые веники. А несколько тюков старого сена да то, что удалось накосить меж кустов, хозяйки берегут на зиму.

- Раньше-то в речке на старом жилье косили, да таскать оттель далеко, десять километров, – рассказывает Агафья Карповна. – Я зимой до спуску таскала, чтобы мне в избу старую вернуться ночевать, а Надя – до дома, чтобы тоже успеть ночевать. А если напроход таскать сено и если позд-но вышел, только ночью туды приходишь, ночуешь там и напроход сюды, лишь к потемкам возвращаешься. Легче было, когда вертолетом сено привозили, все в тюках, крученое. Обещали в январе еще привезти, а вертолеты не могут с ремонта-то взять.

Еще одна беда – картошка. Она на Еринате великолепная, хранится почитай до самой осени, но ведь и мороки с ней очень много. Огород расположен на таком склоне, что и без груза ходить по нему тяжко. А попробуй перенести урожай, а это 200-300 ведер, которые накапывают Агафья с Надеждой. Раньше копать гости помогали, специально для этого прилетавшие, а кто поможет сейчас?

Жалуется Агафья Карповна, что сил нынче у нее совсем нет. Сильно болеть стала. Совсем, как она говорит, расчиханилась. Оно и действительно – серьезно занедужила. Об этом рассказывал нам и врач Игорь Павлович, к слову, очень хотевший побывать вновь в гостях у отшельницы, переживающий за нее. И на Теплом ключе пробовала от хвори избавиться, по шесть недель там жила, в Абакане в больнице лечилась. А болезнь все не отступает. Особенно тяжело бывает по ночам, когда один лишь Бог знает, как кричит и мается от нестерпимой боли духовная праведница.

Нынче хворь так ее доняла, не знала, что и делать. Рука разболелась, пошевелить ей не могла. Воском грела, Ерофей дал вощины, да что толку. А на спасительный Теплый ключ-то никак не попасть, не прилетают зимой вертолеты. Жалела, что не написала письмо Тулееву уж он-то команду бы дал!

- Ждала я, ждала, уж март наступил. Начала тогда искать тако место, чтобы сухарник был, чтобы много пихтача, молодого ельника, чтобы ветки настилать. Тако место нашла. Погода только неудачна была, снега пошли, ветра, бури. Накалила я огнем место, чтобы постель к ночи настлать. Настелила на огнище пихтовые, еловые ветки, затем укрыла кофтой, одеялом, полиэтиленом. Как накалилось это все, пропрело, легла я и лежала, сколь можно, до поту. А еще отдельно костер зажгла. Как пропотела, вылезла оттель, оделась в сухое и к костру. Потом опять на всю ночь под одеяло. Помогло. Но нынче все равно бы на ключ надо. Как бы Тулееву передать?

Впрочем, Агафья Карповна сама понимает, что болезнь далеко не ушла, затаилась на время где-то внутри и ждет своего часа.

Часть 8

Один Бог знает, сколько мук и страданий перенесла Агафья Карповна Лыкова, эта маленькая, хрупкая на вид женщина, за веру свою старообрядческую. Здесь, на Еринате, она и родилась. Естественный вопрос – когда?

- По-новому – в 45-м году, тогда еще война была, – говорит она. – Теперь уж мне пятьдесят восьмой.

- А свой день рождения празднуете? – любопытствуем мы.

- Не-е. У нас, христиан, отмечают именины – на восьмой день после рождения, в день крещения. У меня именины третьего апреля.

- А где крестили вас?

- Здесь, в речке. Тятя говорил, что выемку сделал, то есть прорубь во льду.

- Так ведь мелко в Еринате.

- Разве ребенку много надо?

С тех пор и мыкается Агафья по самым глухим местам, скрываясь от власти и от людей. Когда шел ей всего пятый месяц, появились на Еринате военные – командир с солдатами, все на конях. Вот когда – задолго до геологов – обнаружили их в первый раз. Не смогли бойцы преодолеть водопад, начали искать обходные пути и случайно наткнулись на поселенцев. Стали объяснять, что жить здесь нельзя, зона-то приграничная. Правда, и не прогнали. Но страх взял свое, помнили Лыковы, что за веру по-прежнему наказывают. Вот и принял Карп Иосипович решение уйти еще дальше от глаз людских.

- Наши стали искать место, куда выйти отсель, чтобы съесть насушенное зерно да и с голоду замереть, – продолжает рассказ Агафья. – Подались в север (так называет она место в горах, недалеко от впадения в Большой Абакан речки Каир. – Авт.). Картошку-то выкопали, иссушили и переселились.

Это были, пожалуй, самые трудные времена в жизни семейства Лыковых. Место оказалось непригодным для существования человека. Даже с водой были проблемы. Зимой, когда родничок едва ли не перемерзал, приходилось растапливать снег. А уж про еду и говорить не приходится. Запасы продовольствия быстро иссякли, а за счет чего их пополнять? Участок был почти непригоден для земледелия.

- Поиздержались мы, – вспоминает Агафья Карповна. – Так поиздержались, что стали баданный корень есть, березовое корье, траву, рябиновые листья, опилки к сушеной картошке подмешивали. Соли вообще не знали. Мне уж 24 года исполнилось, тогда уж стали как можно более пашни раскапывать, картошки садить.

Особенно тяжело пришлось тогда, когда один за другим поумирали братья, которые были большой подмогой, без них и марала загнать стало некому. Правда, уже и помощь людскую ощущать стали, геологи к ним наведывались, сами к людям ходили. Но решили они, после стольких-то лет лишений, все же вернуться на старое место, более удобное для проживания. К тому времени Карп Иосипович сильно занемог: упал с кровати, нога разболелась от разрыва связок. Так что все заботы легли на Агафью.

- Я одна пересылку делала, – с горечью в голосе вспоминает она. – На себе таскала, не по льду, так как река не замерзат. Тридцать три раза зимой сходила. А досель-то десять километров. Пять часов в одну сторону ходила с вьюком. Семян принесла, сухарей насушила, на сколь муки хватило. Тятя на Еринат сам пришел. Правда, в последний раз много вещей набралось, везде их по пути разбросали. А чуть свет – помолилась и назад, скорей собирать все котомки. На самые именины мои только сюды и пришли. До того я устала… Теперь уж тех троп нет, там все перемыло. Не так давно пошли мы с Надей – едва добрались. Вода больша, бродов-то нету, один только и остался.

- А если бы вас не нашли? – не удержались мы от сакраментального вопроса.

- Померли бы с батюшкой от голода, – с каким-то пугающим спокойствием ответила Агафья.

- Но неужели вера выше жизни? Разве нельзя было самим выйти к людям?

- Нет, нет! Знали, како время пристигло.

- Но ведь времена наступили совсем другие. Никто вас уже не преследовал, наоборот, люди бы вам обязательно помогли. Так, к слову, и вышло.

Владимир Павловский – с позволения хозяйки – решил посмотреть, что хранится в лабазе. Фото: Валерий Бодряшкин/»Красноярский рабочий».

- Другие-то другие, а еще лютее время подходит. Лютеет время. Дальше вообще страшно что Господь заповедовал. Ведь начинат все сбываться. Сперва карточки, везде этот штрих-код – на всех лекарствах, везде. Я такие лекарства не беру, нельзя нам. Об этом в Писании сказано.

Возможно, Агафье Карповне, живущей за сотни километров от людных мест, виднее многое. Она, отказавшаяся в свое время получать паспорт, который ей привозили аж из Абакана, хорошо знает не только что такое штрих-код на товарах, но и что такое индивидуальный идентификационный номер. Хорошо разбирается в ракетах:

- Когда с Байконура запускали «Протоны», к нам чуть ли не на крышу дома ступени падали. Сейчас маленько отменили, а то вообще уж…

- А как она летит, ступень эта?

- Вон оттель, из-за горы показывается, где месяц сейчас. Сперва горит, свет от ней, а потом затухат и тогда взрыватся.

Понятно, что ракеты нагоняли страху на таежных отшельников. Но, с другой стороны, с байконурскими запусками связаны и светлые воспоминания. Во время очередного пуска обязательно вертолет из Саяногорска прилетит – следить за падением обломков. С ним частенько и Василий Песков добирается или еще кто. А это значит – гостинец, помощь.

Когда мы заговорили о предстоящей переписи населения, Агафья замахала руками: «Мы в 1932 году от паспортов в горы ушли. Вера нам запрещает иметь документы и участвовать в светских делах. Лучше смерть примем, чем пойдем на святотатство».

Обо всех мирских делах и новшествах Агафья Карповна узнает не столько от гостей с большой земли и даже не от Ерофея Сазонтьевича, у которого есть транзисторный приемник, а, по ее словам, из святых книг, коих в доме достаточно много. Особенно бережет и лелеет матушка старинное Евангелие, которому уже 362 года. По календарю старообрядцев сейчас идет семь тысяч пятьсот десятый год от рождества Адама, а Святое писание издано в семь тысяч сто сорок седьмом году. В нем собраны евангелия от всех великих пророков – от Матвея и Луки до Иоанна Крестителя. Книге цены нет, она вся в копоти от пожаров и местами надорвана, как, впрочем, и многие другие раритеты, поэтому доверила матушка нам их посмотреть лишь после того, как мы тщательно вымыли руки.

В последнее время стали закрывать старообрядцы свои жилища на замок, ведь среди гостей могут появиться и лихие людишки. В прошлом году один такой приходил аж из Казахстана, все упрашивал отдать святые писания. Выгнали непрошеного гостя, но сама Агафья с тех пор стала побаиваться за судьбу своих драгоценных книг. Тем более что слух донесся: видели нынче того Салавата из Казахстана – опять пробирается по Большому Абакану к Еринату.

От нас Агафья Карповна не скрывала, казалось, ничего. Все показала в своем нехитром домишке, куда переселилась после того, как пожила у нее лето некая Галина Николаевна. Воспоминания об этой московской даме остались у матушки самые неприятные: та наговорила потом про Лыкову слишком много плохого.

А началось все с того, что дочь Галины Николаевны стала прибираться в избе Агафьи, то есть пошла в чужой монастырь со своим уставом. У матушки-то понятия о порядке свои, своеобразные. Один раз девчушка пол подмела – хозяйка сделала вид, что не заметила. Потом второй раз, третий. Собрала Агафья вещи и со словами: «Меня из дому выметают» – перебралась в курятник. Там и живет до сих пор. Правда, курятник изрядно подправили, крышу железом покрыли.

Огород – большое подспорье для Агафьи Карповны. Фото: Валерий Бодряшкин/»Красноярский рабочий».

Живет в полумраке, поскольку пол ниже уровня земли. Спит почти на голых досках, укрывается легким одеялом. В доме, правда, две печки, одна из них требует ремонта, но до него все руки не доходят. На каждой полочке рядом со старой утварью обязательно что-нибудь сушится: травы, репа, даже банановая кожура. Зачем?

- Все зимой сгодится. Редька сушится – она на питьё хороша, заварить да пить. И лекарство есть како. А это метелка, ее еще хвощом называют, тоже како-то лекарство.

Один из участников экспедиции, Николай Лавренко, желая удивить и угостить Агафью, купил большой арбуз. Но поскольку вертолет не довез нас до Ерината, чудо это полосатое мы с удовольствием съели сами. Не тащить же его в рюкзаке по непролазной тайге! А если б все-таки дотащили? Хозяйка наверняка начала бы сушить и его.

Увидев на подоконнике маленький камень, спросили Карповну: это-то зачем? Чем он ей интересен?

- Всякие рисунки на нем, – услышали в ответ. – Люблю камни с картинками.

- А не подарите?

- Берите уж.

Кстати, у Агафьи к камням особое пристрастие. Вместе с Надеждой она порой ходит вдоль берега реки и собирает самые диковинные. Потом кладет их у пенька, что стоит почти на самой тропке, на подходе к заимке. Для чего? А вдруг гостям понравятся – пусть берут на память.

Особенно гордится хозяйка надписями на доме, сделанными собственноручно. Одна – над дверным косяком при входе, говорится там, что живет здесь невеста неневестная, которую надобно оберегать от всех бед. Вторая надпись – на свежем срезе на балке, прямо внутри помещения: «Дом Лыковой Агафьи Карповны во имя пресвятыя богородицы и троеручецы празднование четвертого декабря, двенадцатого июля». Хозяйка не просто показывает эти творения, выполненные фломастером, но и зачитывает их так, будто молитву произносит.

Показала она нам и свой огород, уходящий высоко в гору, где, как она говорит, даже медведь ходит. В огороде том, чего только не насажено – от картошки, огурцов, гороха, бобов, овса до конопли и перца. Беда только – не все выросло, семена привезли поздно, да еще и некачественные. Капустные кочаны, например, так и не завязались.

Тайга под огород корчевалась в течение сорока лет. В том числе и самой Агафьей. Признается, что лес «небродимый был». Большие деревья не трогала, разве только те, что на постройку годились. До сих пор выжигает огромные пни. А еще рубит кустарник, который разрастается год от года.

Уже вернувшись в дом, мы спросили Агафью Карповну:

- А где же батюшка ваш похоронен?

- Дак возле пня, – ответила она.

Оказалось, что могилка затерялась между гряд, почти в том месте, где хозяйка нарвала нам редиски – на обратный путь. Сразу холмик этот и не заметишь – зарос высокой травой и тальником. Раздвинули дикую поросль – увидели старый деревянный крест. Оказывается, не принято у христиан пропалывать могилки: если что выросло, пусть и продолжает расти.

Мы попросили Агафью Карповну написать хотя бы несколько слов для читателей «Красноярского рабочего». До этого она написала подробные письма Игорю Павловичу и сотрудникам литературного музея. Могла бы и отказать нам, но не отказала. Склонилась над столом, не присаживаясь, и начала выводить печатные буквы. Ошиблась, хотела переписать, но мы уговорили оставить все как есть.

Это тоже история.

Виктор Решетень, Владимир Павловский

yandex

Опубликовал: admin | Дата: Апр 24 2020 | Метки: В Красноярском крае |
Вы можете добавить свой комментарий ниже. Вы можете отправить новость в социальные сети.

Комментировать

Допустимый объём комментария: не более 1200 знаков с пробелами

Weboy

Последние комментарии

Мы в соцсетях

Поддержать сайт

руб.
Счёт № 41001451132177
Z328083690732
R145935562411 или +79135786207
Карта № 4276 8310 2377 4695 или
Счёт № 40817810931284000016/53
Кошелёк № +79135786207

блиц-поиск

Моя первая Зеркалка

Хотите выжать максимум из вашей зеркальной фотокамеры?
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop CS5
от А до Я

Автор этого курса - Евгений Карташов - признанный эксперт Adobe Photoshop. Курс состоит из 2-х дисков и содержит 100 уроков в отличном качестве
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop для фотографа
(новая версия)

Как получать прекрасные фотографии даже без дорогой фотокамеры
ЗАКАЗАТЬ

Бюджетная фотостудия или секрет фотовспышек

Как организовать свою портативную фотостудию? Как с минимальными затратами на свет получать фотографии, как в полноценной студии, при этом оставаясь мобильным?
ЗАКАЗАТЬ

Записей на сайте: 34,586 | Комментариев: 21,259

© 2010 - 2020 «Красноярское Время» – информационный портал:
важные политические, экономические и социальные темы, актуальные новости, обзоры, рейтинги, публицистика,
аналитика, версии, исследования, итоги, мнения известных людей, комментарии, видеозаписи, фонограммы.
Автор проекта: Щепин К.В.
При использовании материалов гиперссылка на «Красноярское Время» обязательна! Все права защищены!
Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше!

Войти | ManagAdNews
Free WordPress Theme
Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Gabfire