НАТО и проблема энерго-безопасности

Facebook
ПлохоТак себеСреднеХорошоОтлично - Ваше мнение | Оценок: 2, Рейтинг: 5.00/5
Loading ... Loading ...
Просмотров: 2

6 сентября 2013 г. в Вильнюсе состоялось официальное открытие Центра передового опыта НАТО в области энергетической безопасности (NATO Energy Security Centre of Excellence). Выступая на данном мероприятии, генсек Североатлантического союза Андерс Фог Расмуссен отметил: « Я твердо убежден, что большинство проблем в области ресурсов будут решены силой рынка… Энергетическая безопасность – не призыв к оружию. Но когда речь идет о понимании последствий развития глобальных событий в области ресурсов для безопасности, НАТО должна быть на шаг впереди».

Следует подчеркнуть, что в условиях обостряющейся конкурентной борьбы между лидерами из числа промышленно развитых государств и развивающихся стран за свободный доступ к постепенно истощающейся традиционной сырьевой базе ранее считавшаяся чисто экономической проблема обеспечения Европы энергоносителями с начала 2006 г. стала все чаще рассматриваться с точки зрения политики безопасности. Обсуждение данной проблематики занимает сегодня одно из центральных мест в повестке дня ведущих организаций.

На фоне общеевропейской дискуссии по вопросам энергобезопасности заметно активизировались государства ЦВЕ, традиционно использующие тему «энергетической зависимости» Европы от России в широких политических целях. Так, Польша не так давно выступила с идеей «энергетической НАТО», которая объединяла бы членов ЕС, Украину, Молдавию и Грузию и совместными усилиями обеспечивала их защиту от возможных «энергетических атак». Польскую идею поддержали государства Вышеградской группы, предложившие проект создания «организации коллективной энергетической безопасности» в рамках Альянса или «по образцу и подобию» последнего.

В Соединенных Штатах инициатива образования «энергетического оборонного союза» была интерпретирована как возможность официально закрепить непосредственно за Североатлантическим союзом функции по «обеспечению безопасности энергетической инфраструктуры» в странах – поставщиках энергоресурсов и транзитных государствах в «периоды нестабильности». Таким образом, натовский институциональный ресурс рассматривается Вашингтоном в качестве инструмента, который должен способствовать (наряду с наращиванием передового базирования американских ВС в рамках объявленной войны с международным терроризмом) установлению прямого или косвенного контроля США над трансграничными сырьевыми потоками.

Некоторые европейские союзники выступили против того, чтобы именно на НАТО возлагалась ответственность за беспрепятственное функционирование важнейших энергетических маршрутов, считая, что в перспективе это приведет к дальнейшему географическому и функциональному расширению полномочий Альянса. Они подозревают Вашингтон в намерении воспользоваться ведущимися дебатами по проблемам энергообеспечения для навязывания европейцам своих энергетических интересов, а, следовательно, и собственного геополитического видения безопасности в целом.

Тем не менее под давлением Соединенных Штатов в натовской штаб-квартире начинают предприниматься все более активные шаги по определению роли Североатлантического союза в условиях усиления вызовов глобального характера, связанных с нерешенными проблемами гарантированного обеспечения энергоресурсами.

Специальный доклад «Роль НАТО в сфере энергетической безопасности» (NATO’s Role in Energy Security) позволяет выделить пять направлений, по которым будет развиваться соответствующая деятельность Альянса: обмен между союзниками информацией и разведданными, объединение информационных ресурсов; «проекция стабильности»; продвижение международной и региональной кооперации; поддержка «ответственного менеджмента» (с точки зрения обеспечения бесперебойных поставок энергоносителей); содействие защите жизненно важных объектов энергетической инфраструктуры.

Рассмотрение путей, которые позволили бы НАТО «уменьшить актуальные риски и угрозы энергетической инфраструктуре стран-членов», занимает заметное место на всех последних натовских саммитах, начиная с рижского (ноябрь 2006 г.). В итоговой Декларации последнего саммита НАТО в Чикаго (май 2012 г.) вновь упомянуты основные принципы политики Альянса в сфере энергетической безопасности и подтверждены приоритеты по «продвижению соответствующих мер» (пункт 52).

Вопрос о том, какие действия (в том числе военные) мог бы предпринять Североатлантический союз в ответ на прекращение поставок энергоносителей, пока находится в начальной стадии рассмотрения. Причем в ходе обсуждения анализируются не только сценарии, предполагающие возможность перебоев в поступлении углеводородов, но и те ситуации, связанные с изменением условий деятельности иностранной компании на территории государства – владельца энергоресурсов (внесение коррективов в налоговую политику и т.д.), которые также обязательно должны вызвать активную реакцию «энергетической НАТО».

Пока на практике находит применение механизм военного патрулирования транзитных энергоартерий в странах – членах Альянса и в государствах, готовящихся к вступлению в Организацию.

Руководством Североатлантического союза принята к рассмотрению инициатива американского сенатора Р. Лугара, предлагающего считать срыв энергопоставок основанием для использования самого жесткого механизма Вашингтонского договора – статьи 5 о коллективной обороне, приравнивающей агрессию по отношению к одному из членов НАТО к нападению на весь Альянс, хотя подобная интерпретация положений Договора пока не встречает понимания в натовских странах.

Как полагают американские аналитики, на стратегический баланс в мире определенное влияние может оказать дальнейшее развитие Каспийского региона, причем ключевым вопросом является получение доступа к центральноазиатским ресурсам. Очевидно, что в новой стратегии Соединенных Штатов, рассматривающих Североатлантический союз в качестве инструмента для обеспечения собственных энергетических интересов, особое внимание обращается на такие страны, как Азербайджан и Казахстан, с перспективой втягивания их в Альянс. В целом следует отметить определенное увязывание расширенческой повестки НАТО с проблематикой энергетической безопасности.

В целом пока нет полной ясности относительно перспектив расширения компетенции Альянса в области энергетической безопасности, на что, в частности, указывают результаты дискуссии по этой проблеме на специальном семинаре, проведенном по итогам чикагского саммита американским Атлантическим советом. Так, начальник секции энергетической безопасности в Управлении новых вызовов безопасности НАТО М. Рюле (head of Energy Security Section of NATO’s Emerging Security Challenges Division) подчеркнул необходимость изменения натовского подхода к данному вопросу, который в настоящее время в основном связан с проблемой энергопоставок из России, акцентируя внимание на имеющихся потенциальных кризисных зонах по всему миру. По его мнению, следует активизировать подключение к реализации натовской энергетической политики стран-партнеров по формуле «28+n», «поскольку именно их критически важные объекты инфраструктуры зачастую находятся в наиболее уязвимом положении».

Рюле также считает, что энергетическая безопасность тесно связана с военно-оперативными вопросами, экологией и более широкой ресурсной проблематикой.

В контексте повышения роли силового фактора в борьбе за мировые ресурсы представляется необходимым в первую очередь отметить активизацию натовской политики в Арктике.

Ранее к арктическим государствам относили: Россию, Соединенные Штаты, Норвегию, Канаду, Данию (Гренландия) и, по взаимной договоренности, за каждым из указанных государств были закреплены соответствующие секторы Арктики, образуемые меридианами от крайних точек северных границ этих стран до Северного полюса Земли.

В настоящее время на Арктический регион в разной степени претендуют уже семнадцать государств (США, Канада, Норвегия, Дания, Великобритания, Исландия, Бельгия, Ирландия, Швеция, Финляндия, Нидерланды, Латвия, Литва, Эстония, Польша, Германия и Россия), кроме того, в «арктический процесс» втянуты и другие страны, включая Японию и Китай.

Военно-стратегические интересы США в Арктике очерчены в принятой 12 января 2009 г. директиве по арктической политике. В ней подчеркивается, что «в Арктике Соединенные Штаты имеют широкие фундаментальные интересы в сфере национальной безопасности и готовы действовать независимо либо в союзе с другими государствами по защите этих интересов». Арктическая доктрина США выделяет две категории американских интересов в сфере национальной безопасности. Во-первых, это военно-стратегические интересы, среди которых наиболее приоритетными являются противоракетная оборона и раннее предупреждение; стратегическое сдерживание; присутствие военно-морских сил и проведение морских операций; свобода навигации и перелетов. Во-вторых, это связанные с ними интересы обеспечения внутренней безопасности по предупреждению террористических атак или других преступных действий в Арктике  (видимо, наличие данного пункта объясняется стремлением Вашингтона обеспечить на будущее легитимность военно-силовых акций в данном регионе под предлогом борьбы с международным терроризмом).

Очевидно, что для укрепления своих позиций в Арктике США, которые не присоединились к конвенциям по морскому праву, будут использовать НАТО (которая еще в 2009 г. признала наличие у нее стратегических интересов в Арктическом регионе), а также механизмы военно-политической региональной кооперации с участием стран, не входящих в Альянс.

Так, 19-20 января 2011 г. британский премьер-министр Д. Кэмерон принимал своих коллег из Дании, Финляндии, Исландии, Норвегии, Швеции, Эстонии, Латвии и Литвы на первом Североевропейском саммите, созванном с целью «консолидации общих интересов» и названном в экспертной среде попыткой создания арктической «мини-НАТО».  Организаторы встречи особо не скрывали, что эта идея – ответ на действия России по исследованию и освоению арктического шельфа. Как было заявлено британской стороной, необходимо создать такую «связанную с НАТО структуру, которая бы позволяла Финляндии и Швеции ощущать себя комфортнее; служила подкреплением ст. 5 Вашингтонского договора в интересах прибалтийских стран; являлась демонстрацией того, что за счет такой натовской структуры мы будем иметь больше возможностей для решения региональных споров с Россией». В Альянсе заинтересованы в укреплении подобных многосторонних региональных форматов для продвижения собственных интересов.

Вместе с тем в соответствии с документами, попавшими на сайт WikiLeaks, за океаном эта инициатива вызывает некоторый скептицизм. Так, бывший посол США в Норвегии Б. Уитни, например, назвал будущую «мини-НАТО» «мечтой в полярном тумане». Довольно проблематичным представляется создание какой-то региональной структуры, члены которой были бы связаны совместными оборонными обязательствами по типу натовских. В частности, против такого дублирования функций возражают в Норвегии. Кроме того, аналог ст. 5 Вашингтонского договора противоречил бы политике военного неприсоединения Швеции и Финляндии.

Однако в практической плоскости происходит существенное усиление военной активности НАТО в Арктике, в частности, в форме интенсивных учений, в ходе которых Альянс демонстрирует свои военные возможности, а также получает дополнительные преимущества в информационно-психологическом противоборстве.

По мнению экспертов, вопрос о милитаризации Арктики приобретает особую остроту в связи с развертыванием европейского сегмента американской глобальной системы противоракетной обороны. Как заявил по результатам российско-американской встречи в рамках саммита АТЭС в Гонолулу глава МИД России С. Лавров, американцы не исключают, что могут развернуть корабли с противоракетными системами не только в Средиземном море, но и в северных морях, в частности в Баренцевом море, в непосредственной близости от мест базирования подводных ракетоносцев Северного флота РФ.

По утверждению наблюдателей, характер обсуждения в натовской штаб-квартире «энергетической политики» имеет определенный антироссийский оттенок. В связи с этим представляется целесообразным отметить следующее:

1. В рамках трансатлантических отношений существуют концептуальные различия в понимании самой сути проблемы обеспечения энергобезопасности. Ряд входящих в Евросоюз государств, являющихся также членами НАТО, по-прежнему считают эту проблему сугубо экономической, блокируя попытки включения ее в сферу ОВПБ/ОЕПБО. Если США склонны связывать энергетическую безопасность с «защитой снабжения энергоресурсами», то в целом ЕС определяет данное понятие как «управление спросом».

2. Перспективы строительства трубопроводов в обход РФ представляются достаточно проблематичными. Во-первых, территории, где, согласно замыслам, должны прокладываться такие трубопроводы (Иран, Курдистан, Закавказье, Балканы), характеризуются высокой политической нестабильностью. Во-вторых, мировой газовый рынок не отличается большим разнообразием. При этом поставки газа Норвегией вряд ли могут быть увеличены, а центральноазиатский газ уже сейчас в значительных объемах выкупается Россией и реэкспортируется в третьи страны. В то же время в свете решений последних натовских саммитов можно прогнозировать активизацию усилий по реализации подобных проектов.

3. В рамках НАТО США удалось приравнять по приоритетности угрозу энергозависимости к противодействию международному терроризму и распространению ОМУ.

4. Применительно к Североатлантическому союзу угрозы и риски для безопасности России обусловлены увязыванием проблем энергобезопасности с другими вопросами трансформации Альянса, в первую очередь, с перспективами его дальнейшего расширения. При наиболее неблагоприятном сценарии в результате продвижения НАТО на восток, сопровождаемого созданием транспортно-энергетических коридоров в обход РФ, Российская Федерация, как политический, экономический и военный субъект, может быть вытеснена на периферию единой системы международных отношений. Нельзя также исключить попыток союзников затруднить доступ России к стратегически важным транспортным и энергетическим коммуникациям.

Вместе с тем в настоящее время наблюдается разрыв между уже согласованной позицией в рамках Североатлантического союза (отражающей реальные намерения союзников на текущий момент) и обсуждением энергетической проблематики на уровне лоббирующих групп, связанных с вашингтонским истеблишментом.

Кучинская Марина Евгеньевна
~~~

Источник: riss.ru
Опубликовал: admin | Дата: Окт 20 2013 | Метки: Перспективы |
Вы можете добавить свой комментарий ниже. Вы можете отправить новость в социальные сети.

Комментировать

Допустимый объём комментария: не более 1200 знаков с пробелами

WordPress Themes

Мы в соцсетях

Поддержать сайт

руб.
Счёт № 41001451132177
Z328083690732
R145935562411 или +79135786207
Карта № 4276 8310 2377 4695 или
Счёт № 40817810931284000016/53
Кошелёк № +79135786207

блиц-поиск

Моя первая Зеркалка

Хотите выжать максимум из вашей зеркальной фотокамеры?
ЗАКАЗАТЬ

Супер Cinema 4D

Самой лучшей программой по работе с 3d считается Cinema 4d. Первый полноценный обучающий курс по Cinema 4D на русском языке.
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop CS5
от А до Я

Автор этого курса - Евгений Карташов - признанный эксперт Adobe Photoshop. Курс состоит из 2-х дисков и содержит 100 уроков в отличном качестве
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop для фотографа
(новая версия)

Как получать прекрасные фотографии даже без дорогой фотокамеры
ЗАКАЗАТЬ

Бюджетная фотостудия или секрет фотовспышек

Как организовать свою портативную фотостудию? Как с минимальными затратами на свет получать фотографии, как в полноценной студии, при этом оставаясь мобильным?
ЗАКАЗАТЬ

Записей на сайте: 24,589 | Комментариев: 14,709

© 2010 - 2016 «Красноярское Время» – информационный портал:
важные политические, экономические и социальные темы, актуальные новости, обзоры, рейтинги, публицистика,
аналитика, версии, исследования, итоги, мнения известных людей, комментарии, видеозаписи, фонограммы.
Автор проекта: Щепин К.В., контактный тел. +7 913 578 6207
При использовании материалов гиперссылка на «Красноярское Время» обязательна! Все права защищены!
Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше!

Войти | ManagAdNews Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Designed by Gabfire themes
Premium WordPress Themes
Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Gabfire