Корни сталинского большевизма

Facebook
ПлохоТак себеСреднеХорошоОтлично - Ваше мнение | Оценок: 3, Рейтинг: 4.67/5
Loading ... Loading ...
Просмотров: 312

I

Хороший историк подобен разведчику – чтобы найти зерно истины, надо перелопатить горы отвалов информации. К сожалению, в последние годы историки не утруждаются промывкой пустой руды. Они берут не просто готовую версию, а версию известную, широко укоренившуюся в народных массах, добавляют немного фактов, много своих домыслов и фантазий – и вот готова почти историческая книжка. И гонорар приятно шуршит в кармане. Такие произведения читаются легко. Но, когда переворачиваешь последнюю страницу, в голове остаётся одна пустота. Ведь все факты были известны ранее, нечему задержаться в сите мыслей.

Доктор исторических наук, профессор Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ Александр ПЫЖИКОВ творит другие книги. Он моет свою золотую руду во множестве рек и ручейков и находит поразительные откровения в, казалось бы, насквозь изученной теме ХХ века. Через его книги надо продираться, возвращаясь к уже прочитанному, удовлетворённо хмыкать, соглашаясь с автором, и/или громко спорить, пугая домашних. Но читать их надо, чтобы не стать тупым «квалифицированным потребителем», каковым планирует сделать нас наша горячо любимая власть.

Его книги имеют в хорошем смысле второе дно. Как пишет сам автор, «в 1983 году Ю. Андропов заметил, насколько мы не знаем страны, в которой живём, и призвал приложить все усилия для осознания нашего исторического пути. Без понимания прошлого излечение России от поразившего её цивилизационного недуга невозможно в принципе». Что же – будем лечиться.

Великая никонианская революция

Из советского курса школьной истории или из похода всем классом в Третьяковскую галерею многие помнят знаменитую картину Василия Сурикова «Боярыня Морозова». Несчастная боярыня да неистовый протопоп Аввакум, сожжённый со товарищи в крестьянском срубе в Пустозёрске, – вот и всё, что знали советские школьники о поистине революционных событиях в Русской православной церкви в середине XVII века. О так называемом Никонианском расколе.

Самый главный итог раскола, как и любой другой революции, в том, что не только властные, а в данном случае высшие церковные круги, разошлись на два противоположных лагеря, но по толще народной прошёл катастрофический разлом. Как справедливо заметил Александр Солженицын, «если б не раскол русской церкви XVII века, не было бы революции 17-го года».

«Реформа богослужения, принятая патриархом Никоном при мощной поддержке властей, вызвала небывалые волнения, чем-то напоминающие «смутное время» с польско-литовской интервенцией начала века. Изменения религиозного обихода по греческим образцам вызвали неприятие у значительной части населения. Простые русские люди, не отягощённые в отличие от верхов имперскими амбициями, отвергали навязывание подобных новшеств. Главная причина отторжения заключалась в том, что эти новшества расценивались как ущемление старины, попадающей под чуждую религиозную унификацию», – пишет в своей книге «Корни сталинского большевизма» Александр Пыжиков.

Сторонники прежней церкви (их стали называть старообрядцами) бежали на север, в Сибирь, в другие потайные места, куда не дотягивались царская власть и иерархи новой церкви.

А когда всё-таки их находили – то горели жгучим пламенем старообрядческие скиты с запертыми внутри мужчинами, женщинами, детьми малыми, крестившимися не тремя, а двумя перстами. Естественно, со словами: «Во славу Божию!» Понятно, что у выживших большой любви к официальной власти и церкви после таких «кострищ» было немного. Зато ненависти – хоть отбавляй.

«Осада Соловецкого монастыря, бунт на Волге Степана Разина, стрелецкая «хованщина» в Москве – всё это свидетельства борьбы, захлестнувшей Русь», – считает историк.

Добровольно-принудительное прощение

В 1716 г. Пётр I подписывает акт, устанавливающий запись и двойное налогообложение раскольников. Через четыре года своим высочайшим указом он фактически легализует их. Надо только записаться, признать себя, так сказать, «пятой колонной». Затея проваливается – в раскол записываются всего 191 тыс. человек, что явно ничтожно мало для огромной страны.

«Раскольничий мир прочно обосновывается в народных низах, стараясь минимизировать контакты со структурами империи. За непроницаемой для других завесой было удобнее поддерживать свой жизненный уклад, основанный на вере предков, а не на «Табели о рангах», – пишет Пыжиков.

Раскольники уходят «в подполье» и фактически перестают быть интересными для государственного аппарата. А в 1782 г. Екатерина II отменяет двойное налогообложение, тем самым ослабив учётные мероприятия. Ведь государство во все века интересовало только одно – сколько «шкур» можно содрать с простого человека. Нет дохода – нет человеческой единицы. Отныне в официальных данных на более чем 100 лет закрепилась цифра-миф, что старообрядцев осталось всего-навсего 2% от населения империи. Ничтожно малая величина в пределах статистической погрешности, на которую можно не обращать внимания.

Ничего не напоминает? Сегодня, как и двести с лишним лет назад, власть предпочитает не обращать внимание на недовольных, прикрываясь социологическими опросами о незначительности современных политических «раскольников». А выявленных, наверное, по привычке сжигает, но уже не на настоящих, а на «юридических кострах».

Внецерковное православие

Царские указы о фактическом признании старой веры подтолкнули раскольников к ещё большему расколу. Староверы разделились на два лагеря: поповцев и беспоповцев, которые называли себя «древлеправославные христиане иже священства не приемлющие». Первые имели свои церкви и монастыри, своих иерархов. И конечно, были учтены во множестве регистрационных государственных книг в виде пресловутых «двух процентов». Вторые же не имели ни того ни другого. И учёту, естественно, не поддавались.

«В народных слоях Нечернозёмного края России, Севера, Поволжья, Урала и Сибири прочно укоренились крупные ветви беспоповщины – поморцы, федосеевцы, спасовцы, филипповцы, бегуны-странники, часовенные и т.д. Отличаясь различными вероисповедальными оттенками, эти течения сходились только в одном: не имея никогда епископа, они категорически не принимали иерархии», – очень точно подмечает суть различия Пыжиков.

Они могли чисто формально числиться за РПЦ, когда нельзя было уклониться, исполняли церковные обряды, посещали службы, платили оброк. Исследователь Николай Белдыцкий в своей книге «В Парме. Очерки северной части Чердынского уезда» пишет: «Местные крестьяне слишком враждебно относятся к храму Божьему, а нас считают слугами антихриста. Ведь такой подлый здесь народ, что когда идут мимо храма, так отплёвываются. Некоторые из молодых решаются посетить храм, только чтобы высмотреть. Стоят в теплушке без всякого благоговения, а потом смеются. К духовным лицам относятся непочтительно и терпеть нас не могут. А на вопрос, что же у них за вера, отвечают: их вера христианская – лучше церковной».

Огромный пласт населения Российской империи, по оценкам некоторых экспертов – до 10–20 млн человек, спрятался в тени, непризнанный официальными светскими и церковными властями и практически недоступный учёным.

Купцы и пролетариат

Закрытые от мира старообрядческие общины были вынуждены опираться на собственные силы. Своеобразную идею «чучхе» по-русски. Дворяне гнушались мануфактурой, и её крепко взяли в свои мозолистые ладони старообрядцы. «Староверческая мысль обосновала и санкционировала позитивное отношение к торговле и производству, уравняв его с благим трудом земледельца. Иными словами, раскол постепенно превращался в хозяйственный механизм для обретения конфессиональной устойчивости», – констатирует Пыжиков.

Принцип староверов «твоя собственность есть собственность твоей веры» дал удивительный результат. О богатствах Выговской староверческой общины или Преображенской федосеевской в Москве ходили легенды. Практически все крупные купеческие династии: Третьяковы, Морозовы, Щукины, Мальцевы; вся так называемая Московская купеческая группа, которая имела фабрики, мануфактуры и предприятия во всей Центральной России и т.д., вышла из официально признанных старообрядцев – поповцев. Кстати, выражение «верное слово купеческое» – это от них, от тех купцов.

Впоследствии по множеству причин, главной из которых была ненависть к царской власти, ущемившей их финансовые интересы, они финансировали и фактически сотворили Февральскую капиталистическую революцию 1917 года.

Другим путём пошли беспоповцы. У них, по словам Пыжикова, была «чёткая социальная программа в том духе, в котором староверие всегда его и понимало: всё должно быть общественное, никто не должен владеть фабриками, газетами, пароходами, все должны трудиться, никто не должен умереть с голоду, но и не должно быть миллионеров – вот логика староверия. Беспоповство постепенно превращалось в удел мелкого бизнеса: мещане, ремесленники, рабочие, крестьяне».

Именно из них и формировался первый пролетариат, без которого узкая группа большевиков не смогла бы удержать брошенную в грязь, по словам Ленина, власть. Без него не смогла бы победить ни в Гражданской, ни в Великой Отечественной войнах.

Именно за этот пролетариат, который в массе своей вышел из «древлеправославных христиан иже священства не приемлющих», и произнёс в 1945 г. свой знаменитый тост Иосиф Сталин:

«Я, как представитель нашего Советского правительства, хотел бы поднять тост за здоровье нашего советского народа, и прежде всего русского народа. Я пью прежде всего за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза. Я пью за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне и раньше заслужил звание, если хотите, руководящей силы нашего Советского Союза среди всех народов «нашей страны».

II

Никонианский раскол и Великая социалистическая революция

Напомним вкратце, о чём шла речь в первой статье. 400 лет назад в Русской православной церкви произошёл раскол, о котором Александр Солженицын сказал так: «Если б не раскол русской церкви XVII века, не было бы революции 17-го года». Главный его итог в том, что не только властные, а в данном случае высшие церковные круги, разошлись на два противоположных лагеря, но по толще народной прошёл катастрофический разлом. Сторонники неистового протопопа Аввакума, приверженцы веры отцов и дедов (их стали называть старообрядцами), от гонений бежали на север, в Сибирь, в другие потайные места, куда не дотягивались царская власть и иерархи новой церкви.

А когда всё-таки их находили – то горели жгучим пламенем старообрядческие скиты с запертыми внутри мужчинами, женщинами, детьми малыми, крестившимися не тремя, а двумя перстами. Естественно, со словами: «Во славу Божию!». Понятно, что у выживших большой любви к официальной власти и церкви после таких «кострищ» было немного. Зато ненависти – хоть отбавляй.

В конце концов указами Петра I и Екатерины II старообрядцев признают как факт, но призывают пройти перепись. Затея проваливается. «Раскольничий мир прочно обосновывается в народных низах, стараясь минимизировать контакты со структурами империи. За непроницаемой для других завесой было удобнее поддерживать свой жизненный уклад, основанный на вере предков, а не на Табели о рангах», – пишетАлександр Пыжиков.

Староверы разделились на два лагеря: поповцев и беспоповцев, которые называли себя «древлеправославные христиане иже священства не приемлющие». Крупные ветви беспоповщины – поморцы, федосеевцы, спасовцы, филипповцы, бегуны-странники, часовенные и т.д. Поповцы имели свои церкви и монастыри, своих иерархов. И конечно, были учтены во множестве регистрационных государственных книг. Вторые же не имели ни того, ни другого. И учёту, естественно, не поддавались.

В официальных данных закрепилась цифра-миф, что старообрядцев осталось всего-навсего 2% от населения империи. На самом деле, по оценкам некоторых экспертов, до10–20 миллионов человек спрятались в тени.

Поповцы, ставшие крупными купцами и промышленниками, практически профинансировали Февральскую революцию. Беспоповцы же были главной движущей силой революции Октябрьской – социалистической, пролетарской.

По словам Пыжикова, у беспоповцев была «чёткая социальная программа в том духе, в котором староверие всегда его и понимало: всё должно быть общественное, никто не должен владеть фабриками, газетами, пароходами, все должны трудиться, никто не должен умереть с голоду, но и не должно быть миллионеров – вот логика староверия. Беспоповство постепенно превращалось в удел мелкого бизнеса: мещане, ремесленники, рабочие, крестьяне».

Иноверцы в Октябре

Не секрет, что революцией 1917 года руководили в основном, скажем мягко, отнюдь не русские по национальности патриоты. Позднее они вошли в советское правительство, возглавили народные комиссариаты. И дело даже не в пресловутой «пятой графе». Дело в том, что большинство из них исповедовали и продвигали идею всемирной революции, всеобщего счастья, но сырьём для которой послужила бы бывшая Российская империя. То есть счастье и свобода для всего мира, но не для своей страны.

Большая часть партийной верхушки много лет до революции фактически была прописана за границей, где они скрывались от царской охранки. Кстати, именно тогда и появилась актуальная и сегодня хлёсткая фраза «С Темзы выдачи нет». Они оторвались от настоящей России, не знали и не понимали, что движет народными пролетарскими массами, которые на своих штыках и костях привели их к власти. Выдвинутые же из рабочей среды партийцы, в подавляющем числе из беспоповщины, за границей бывали очень редко, отбывая свои повинности перед самодержавием в тюрьмах и ссылках.

Кстати, как пишет лидер II Интернационала Карл Каутский, рабочий в России, «с восторгом воспринимавший революционное мышление, ибо оно лишь ярче и отчётливей выражало то, что он сам смутно чувствовал и предугадывал», пребывал в ожидании грядущей справедливой жизни. Пыжиков отмечает, что «Каутским хорошо схвачена внешняя сторона религиозного архетипа, настроенного на ожидание неминуемого царства справедливости или, иначе, «царства Божьего на земле». Эта идея давно бродила среди староверов-беспоповцев, которые не связывали жизненных перспектив с соответствующими буржуазными ценностями». Причём «царства Божьего» именно на территории России, а не во всём мире. Беспоповцы именно свою страну воспринимали как свою общину, а до остальных частей света им практически не было дела.

Таки образом в 20–30 годы прошлого века в уже состоявшемся Советском государстве сформировался многогранный идеологический конфликт между, скажем так, некоторой частью старой революционной гвардии, стремящейся к мировому мессианству, проповедующей идеи нэпа (одних кулаков и фабрикантов сменили на других), и преданными ей пролетариями – староверами-беспоповцами.

Внутрипартийный конфликт всё чаще стал прорываться наружу. Формировалась так называемая рабочая оппозиция, которая всё чаще и чаще спрашивала с партийных бонз за отход от истинного дела революции, как она его понимала. Надо отметить, что в то время рост численности низовых партийных кадров шёл за счёт чиновничества, интеллигенции, немногочисленных крестьян и рабочих. А уж на руководящие партийные посты рабочий класс практически не допускался. В ВКП(б) оставались только пролетарии с дореволюционным партийным стажем. Бой сторонникам нэпа, лоббистам иностранных концессий на российские земли (никого не напоминает?) Троцкому, Каменеву иЗиновьеву дать было некому. Тогда партию решили приблизить к народу. Были объявлены Ленинский и Октябрьский партийные призывы, которые значительно увеличили долю рабочих в партийной массе.

«Такое масштабное «орабочивание» ленинской партии обусловило существенные изменения в её идеологии. Ведь с национальной точки зрения она превращалась в русскую, поскольку пролетариат крупных предприятий формировался главным образом из русских. Пролетарское расширение ВКП(б) и дало старт кардинальному изменению идеологической доктрины, весьма далёкой от марксистской классики», – справедливо пишет в своей книге Александр Пыжиков. Именно на эти кадры в дальнейшем и будет опираться Сталин.

А я всего один из вас

Надо сказать, что среди видных большевиков, стоящих у истоков революционного движения, было немало выходцев из староверческой беспоповской среды. Самые известные из них, пожалуй: Михаил Калинин, Климент Ворошилов, Виктор Ногин,Николай Шверник, Александр Шляпников. Они конфликтовали со сторонниками западных, частнособственнических тенденций в партии, в основном иноверцами. Причём расхождения были принципиальными.

«Из староверческой психологии вырастала и установка на солидарное устройство экономики. Это значит, что не признаётся существование как богатых, так и бедных; и никто не должен ломать голову над тем, как он доживёт до конца месяца и чем будет кормить свою семью… Понять эту логику сегодня нелегко: её истоки лежат в области не прагматики, а веры, когда человек не считает возможным кичиться или удовлетворяться своим благополучием, видя бедственное положение других. Эта подлинная (социальная) вера выступала явным конкурентом традиционных религиозных взглядов, в конечном счёте оправдывающих индивидуальный успех. Именно отсюда берут истоки ненависть к разнообразным оттенкам религиозности и стремление к их тотальному искоренению», – чётко определяет суть конфликта Пыжиков.

На Западе, да и в самой России, не могли понять, откуда у русского мужика, взявшего вилы, такая ненависть к доминирующей православной церкви? А именно оттуда – из никонианского раскола, из костров, на которых горели староверы, из глубинного раскола на общинный и индивидуальный финансовый успех.

Царская статистика, которая отводила староверцам маргинальные 2% от общей численности населения, занижая ненавидящий их класс в 10–12 раз, высекла сама себя. Если миллион недовольных можно как-то усмирить, то 20 миллионов снесут на своём пути всех и вся, только поднеси фитиль к этой взрывоопасной смеси! Таким фитилём и послужили большевики с их лозунгами: «Свобода! Равенство! Братство!». А главное – «Землю крестьянам! Фабрики – рабочим!». Фактически это староверческие лозунги, понятые, принятые и воплощённые в жизнь многомиллионной народной толщей.

И Иосиф Сталин, как большой политик, прекрасно понимал это. «Партия становилась компактно русской, ибо пролетариат у станка главным образом формировался из русских. Если даже Сталин, предпринимая «ленинский призыв», просто рассчитывал на него как на будущую опору личной власти, он вскоре мог убедиться в том, какие далеко идущие социальные последствия это вызовет», – писал в своей работе «Идеология национал-большевизма» учёный и публицист Михаил Агурский.

События столетней давности, когда уведённой статистикой, но вооружённой реальными винтовками массой людей была сметена с карты мира казавшаяся вечной Российская империя, – это очень хороший повод задуматься и современным последователям царского учёта. Ведь их рисованные почти стопроцентные цифры поддержки фактически западного протестантского курса российского правительства, никуда не ушедшая, а спрятавшаяся в тень многовековая русская жажда справедливости вкупе с постоянно нищающим населением дают такую же гремучую смесь, как и 100 лет назад.

III

Вековая мина

– Александр Владимирович, вы согласны с мнением Александра Солженицына, что если бы не было церковного раскола в XVIIвеке, то не было бы и революции 1917 года?

– Очень точная формулировка. Ведь чем стала официальная Русская православная церковь (РПЦ) после этого раскола? Как сказал политолог Максим Шевченко, и я с ним полностью согласен, РПЦ превратилась в духовное сопровождение колониальной администрации династии Романовых, начиная с грекофила Алексея Михайловича. Оставив внешнюю оболочку и название, она полностью переродилась внутренне, духовно окормляя политику колонизаторов-царей. Недаром староверцы говорили: наша церковь православная, а ваша – денежная.

Фактически возникла новая церковь, которая была создана выходцами из украинской Киево-Могилянской коллегии (затем – академии). К концу XVII века в высшем составе архиереев РПЦ не осталось практически ни одного иерарха русской национальности. Все были украинцами, которые проводили согласованную политику по забвению именно русского священничества, русской православной традиции.

– А в чём разница?

– В украинской модели церкви, которая слизана с византийской, греческой основы, распространённой тогда на территории Малороссии, церковь, говоря сегодняшним языком, – это бизнес-структура, хозяйствующий субъект и всё, что из этого следует… В русской церковной традиции – это храм Божий. О бизнесе, выгоде речи идти не может.

Так что раскол XVII века – это не просто спор о том, креститься двумя или тремя перстами, это – мировоззренческий раскол. Раскол между «фирмой РПЦ», где торгуют требами, должностями, индульгенциями, и местом, где общаются с Богом. Кстати, продвижение этой церковной бизнес-модели началось до восшествия Романовых на трон. Эту идеологию продвигала украинско-польская группа во власти с Василия III, правда, опричнина нанесла по ней сильный удар, от которого этот клан оправился ценой смуты для России. Так вот эту религиозную бизнес-модель после раскола многие из простых русских не приняли, уйдя во внецерковное православие (названное беспоповщиной), посчитав, что официальная церковь стала местом опоганенным. И в 1917 году поддержали большевиков, громя храмы. Ведь это не было для них святым местом, это была просто лавка, где торговали верой.

Поэтому это не было ненавистью к православию, это – ненависть к тем внешним формам, воцарившимся на Руси. А в русском народе со времён раскола жила тоска по Церкви, тоска по той священной Церкви, которая утратила своё предназначение. Но русские не перестали быть православными.

– А как же кучка евреев-революционеров, которая натравила на РПЦ тёмный православный народ?

– Несколько миллионов неграмотных русских людей начитались еврея Маркса и пошли громить и жечь храмы? Я вас умоляю! Тут коренное мировоззренческое отторжение. РПЦ тогда, да и сейчас, говорила, что кто не посещает церковь, тот не русский. А в народных слоях всё наоборот – кто ходил в ту церковь, тот нерусь. Отношение к священнослужителям того времени хорошо известно на множестве примеров –  читайте литературу.

Нестяжатели и иосифляне

– У беспоповцев-старообрядцев, при их отторжении церковных иерархов, были свои пастыри? Или они отвергали всё и всех?

– Конечно, это и Сергий Радонежский, и Нил Сорский. Широко известен предмет спора между Нилом Сорским и Иосифом Волоцким. Первый призывал к нестяжанию богатств земных как отдельными священнослужителями, так и РПЦ в целом. «Лучше бедным помогать, чем церкви украшать», – говорит Нил Сорский. Иосиф Волоцкий считал, что чем богаче монастыри, чем больше у них сёл, лесов, пахотной земли, тем лучше. Как известно, Волоцкий спор выиграл. Мощи его хранятся в шикарно отреставрированном Иосифо-Волоцком монастыре. По благословению патриарха Кирилла Волоцкий объявлен покровителем православного предпринимательства и хозяйствования.

На месте скита Нила Сорского, по словам очевидцев, находится настоящий сумасшедший дом. Это, наверное, случайность, но глубоко символичная. Мол, если вы не принимаете церковь в рамках нашего бизнес-проекта, то вы просто ущербные или вообще не русские.

– Вы говорите о споре начала XVI века между нестяжателями и иосифлянами, а насколько актуально это сейчас!

– Так бизнес-проект РПЦ не остановился, а развивается в трогательном объединении с нынешней светской властью, исповедующей те же ценности.

Украинский патриархат ЦК КПСС

– Неужели РПЦ так, мягко скажем, не любили?

– Если взять Российскую империю до 1917 года, то никонианское православие имело опору только на Украине и в украинизированных южных областях империи. Там церковь имела крепкие позиции в народе. Кстати, там Красной армии, в основном состоящей из заводского пролетариата, белыми, которых поддерживало население, оказывалось наиболее ожесточённое сопротивление. Когда мы идём севернее и восточнее, то восприятие правящей церкви снижается.

Интересно также, что когда Сталин принял решение о восстановлении деятельности Церкви, то к 1948 году открылось 13 тысяч приходов. Из них 9 тысяч – на Украине. По 500 – в Молдавии и Белоруссии и 3 тысячи – на территории РСФСР и из них половина – на юге России. Фактически всё воспроизвелось вновь.

– Вы постоянно говорите «украинский патриархат», «украинская группа в ЦК КПСС» – они у вас источники развала всего и вся на Руси святой!

– Это два абсолютно разных психотипа восприятия базовых ценностей, которые сформировались за тысячи лет. Первый – украинский и южно-русский, сельского разлива, который я бы назвал «кулацким». Главная цель – забить доверху свой подпол, амбар и послать всех к чёрту, заботиться только о своём выводке. Отсюда и черты характера тех, кто пробился на самый верх. Будь то в бизнес-структуре церковной иерархии (признаваемый авторитет – Иосиф Волоцкий, а не Нил Сорский) или в партийной номенклатуре. Ведь именно когда к власти в ЦК КПСС пришёл Брежнев, втащив целую стаю всяких подгорных, кириленок, щёлоковых, фактически начался застой, сформировалась жажда «расфасовать» страну по личным карманам, а главное – передать собственность по наследству. Правда, ненадолго появился первый за многие столетия русский лидер Юрий Андропов. Он поставил цель – выдавить украинскую группу из верхов, но не успел. После его смерти власть благоразумно передали своему в доску Черненко. А символично добил Союз украинец Горбачёв, не забыв основать свой фонд.

Совершенно иной психотип – староверческий. Моё богатство – это богатство всей моей общины. Коллективизм – до самопожертвования. Ведь не только власти прессовали старообрядцев – сколько случаев самосожжения, чтобы не попасть под никонианское государство. Позже староверы осели на фабриках и заводах, из них сформировался костяк индустриального пролетариата России – ненавистного для капиталистов. Благодаря рабочему классу, вышедшему из староверческой общности, благодаря его поддержке, коллективному самопожертвованию большевики смогли победить в Гражданской, а затем и в Великой Отечественной войне. Разве станет «кулак», который думает только о своём «амбаре» да как обобрать ближнего, идти грудью на пулемёты?! Станет работать по 16 часов на эвакуированном в Сибирь заводе, когда пальцы пристывают к станку?! А потомки тех, кто выстоял, выдержав все гонения за веру, станут. Вот отсюда и тост Иосифа Сталина именно за русский народ! И суть тут в не фамилии или национальности, записанной в паспорте, суть в духовном стержне, который не могут вытравить уже четыреста лет.

Человек человеку?

– Что же пролетариат не защитил страну в 1991 году?

– А защищать было уже нечего. Советский проект был дискредитирован и умер ещё в конце 1970-х, необратимость тенденции к распаду, а точнее, разворовыванию страны была заложена кликой Брежнева. Царства Божия на земле, как мечтали после революции внецерковные православные русские, построить не удалось. Точнее – не дали. И никто уже не мог спасти страну.

В 1990-е годы произошла антропологическая катастрофа, человек потерял человеческий облик. Всё «кулацкое», как известная субстанция, всплыло на поверхность и ныне правит страной в открытую. Восстанавливаться из этой точки падения очень сложно. Но реально.

Китай вот скинул в 1911 году маньчжурскую династию Цинь и смог выкарабкаться из своего 300-летнего заключения, сделав ставку на объединение всех китайцев. Правда, маньчжур во власть больше не пускают. У нас пока только, так сказать, тренд объединения русских задан. А вот куда он приведёт, точнее, как его будут воплощать в жизнь – пока непонятно.

– Вы сказали – первый русский руководитель страны Андропов. Есть второй?

– Да, это нынешний Владимир Путин. Сравните его высказывания середины 2000-х годов и сегодня. Он эволюционирует. Сталин, кстати, тоже в начале пути не был сторонником «русской партии». А какие речи он произносил в защиту частной собственности! Они потом вычёркивались из всех собраний сочинений. Но государственное, властное чутьё сработало. Он сделал ставку на настоящую русскую веру и выиграл не только войну, но и страну.

– То есть проект «СССР-2» возможен?

– В том виде – нет. В новом – вопрос открытый. В духовном плане надо отвязать РПЦ и светскую власть от кулаческой психологии. Вернуться на путь, идущий от Нила Сорского, Сергея Радонежского и Серафима Саровского.

В социальном плане – жёстко ликвидировать безумное имущественное расслоение общества, которое русский народ никогда не примет. Вытравить культ индивидуального успеха, который на деле мало отличается от банального грабежа ближнего и слабого. Говорят, отмена результатов залоговых аукционов приведёт к нежелательным последствиям. Да всё наоборот – их сохранение уже привело в тупик и приведёт к потрясениям, скорее всего, кровавым.

Промышленной фабрикой мира, какой стал Китай, мы уже никогда не станем. Значит, надо стать мировой фундаментально-научной фабрикой. И не по липовым отчётам Херша или нынешнего Министерства образования и науки. Должен процветать культ общности, коллективизма в людях, а это невозможно без подлинного возрождения религиозности. Проще говоря, надо вновь стать единым народом. И начать это делать лучше всего только сверху…

Александр Пыжиков,

доктор исторических наук,
профессор Российской академии народного хозяйства
и государственной службы при Президенте России

argumenti

Опубликовал: admin | Дата: Дек 13 2015 | Метки: Публицистика |
Вы можете добавить свой комментарий ниже. Вы можете отправить новость в социальные сети.

1 Комментарий для “Корни сталинского большевизма”

  1. Николай

    Какой бред пишет профессор плешки. Он совершенно ничего не понимает не только в истории религии, но в государственно-церковных отношениях. В его писанине смешалось все:кони, люди и всякий бред. Последние три абзаца – это вообще бред идиота. Поэтому плешка и стала сегодня кузницей кадров якобы предпринимателей и менеджеров, от деятельности которых Россия в полной жопе. Таковы и историки оттуда.

Комментировать

Допустимый объём комментария: не более 1200 знаков с пробелами

WordPress Blog

Мы в соцсетях

Поддержать сайт

руб.
Счёт № 41001451132177
Z328083690732
R145935562411 или +79135786207
Карта № 4276 8310 2377 4695 или
Счёт № 40817810931284000016/53
Кошелёк № +79135786207

блиц-поиск

Моя первая Зеркалка

Хотите выжать максимум из вашей зеркальной фотокамеры?
ЗАКАЗАТЬ

Супер Cinema 4D

Самой лучшей программой по работе с 3d считается Cinema 4d. Первый полноценный обучающий курс по Cinema 4D на русском языке.
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop CS5
от А до Я

Автор этого курса - Евгений Карташов - признанный эксперт Adobe Photoshop. Курс состоит из 2-х дисков и содержит 100 уроков в отличном качестве
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop для фотографа
(новая версия)

Как получать прекрасные фотографии даже без дорогой фотокамеры
ЗАКАЗАТЬ

Бюджетная фотостудия или секрет фотовспышек

Как организовать свою портативную фотостудию? Как с минимальными затратами на свет получать фотографии, как в полноценной студии, при этом оставаясь мобильным?
ЗАКАЗАТЬ

Записей на сайте: 24,577 | Комментариев: 14,686

© 2010 - 2016 «Красноярское Время» – информационный портал:
важные политические, экономические и социальные темы, актуальные новости, обзоры, рейтинги, публицистика,
аналитика, версии, исследования, итоги, мнения известных людей, комментарии, видеозаписи, фонограммы.
Автор проекта: Щепин К.В., контактный тел. +7 913 578 6207
При использовании материалов гиперссылка на «Красноярское Время» обязательна! Все права защищены!
Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше!

Войти | ManagAdNews Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Designed by Gabfire themes
mugen 2d fighting games
Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Gabfire