Человек жив до тех пор, пока его помнят

Facebook
ПлохоТак себеСреднеХорошоОтлично - Ваше мнение | Оценок: 1, Рейтинг: 5.00/5
Loading ... Loading ...
Просмотров: 20

Уже 77 лет назад советские люди воспринимали 22 июня как день великой скорби

День начала Великой Отечественной войны – особая дата в нашей истории. 22 июня 1941 гитлеровские оккупанты вторглись на советскую землю, впереди было почти четыре года неисчислимых испытаний, беспримерного героизма – битвы за само существование нашей страны, народа, социализма. СССР выстоял, заплатив за Победу более чем 20 млн человеческих жизней.

Спустя почти восемь десятилетий День памяти и скорби столь же значим для общества, как и праздник Великой Победы 9 Мая. Нет в России (да и на всем пространстве Союза) города, поселка, деревни, где бы на мемориальных плитах ни высекли десятки, сотни фамилий земляков, вставших на защиту Родины – и не вернувшихся. А там, где рвались бомбы, где бесчинствовал враг, меты войны остались навечно – обелисками над братскими могилами. И потому такой болью, и негодованием отзываются во всех, кто чтит подвиг советского народа, любые действия против памяти, против героев и жертв войны – ушедших и живых.

***

Благодарю, дорогие, за память о ней

Эту однополчанку Зои Космодемьянской звали Елизавета Беневская, и она тоже геройски погибла за Советскую Родину

Верно говорится: человек жив до тех пор, пока его помнят. Это относится и ко многим героям Великой Отечественной войны, память о которых даже десятилетия спустя удаётся не только восстановить, но и увековечить.

Помогает в святом деле газета «Правда», и лично я за это ей особо благодарна. Однако адресую данное письмо редакции «Правды» ещё и для того, чтобы сказать сердечное спасибо всем тем замечательным людям, которые по-своему причастны к поистине знаковому деянию, свершившемуся недавно в МЭИ — Московском энергетическом институте.

А сначала, хотя бы кратко, надо напомнить читателям историю, поведанную мною на страницах номера «Правды» от 21—27 февраля 2017 года.

ЗАВЯЗКА ТАКАЯ. В конце зимы 1942 года моя мама Нина Ивановна Горбунова-Посадова, урождённая Беневская, получила официальное извещение, что её младшая сестра Елизавета Ивановна Беневская (1915 года рождения), сражавшаяся с немецко-фашистскими захватчиками под Москвой, «пропала без вести».

Мама и её младшие сёстры Вера и Соня рассказывали мне о тёте Лизе, или, как её звали в семье, Ляле, которая после окончания с отличием Дубровской школы в Брянской области приехала вместе с моей мамой в Москву, поступила в энергетический техникум и с отличием окончила его. Затем она преподавала, а незадолго до войны поступила в Московский энергетический институт, откуда со второго курса в первые же военные дни добровольно ушла на фронт. Рассказывали также, что, несмотря на врождённый порок сердца, она много занималась спортом, прыгала с парашютной вышки. Хорошо играла на гитаре и пела, у неё был красивый низкий голос. Любила и читала наизусть стихи Маяковского. Была активной комсомолкой, а перед войной стала кандидатом в члены ВКП(б).

В детстве я ещё не знала, что попала Лиза в ту самую разведывательно-диверсионную часть 9903, где служила и Зоя Космодемьянская. Естественно, эта часть особого назначения была засекречена, и только позднее нам стало известно, что Лиза участвовала в выполнении четырёх боевых заданий, переходя линию фронта. Сама она не могла поведать сёстрам о своих секретных походах. Единственное, что мама хорошо запомнила, это большая скорбь Лизы по погибшему, видимо, при первом же боевом задании товарищу Курту, немцу-интернационалисту. Но даже о нём, кроме его имени, наша семья ничего не знала.

Перед последним для Лизы заданием, которое было дано ей «внепланово», чтобы поддержать группу более юных девушек, с ней виделся в Москве и провожал до станции метро «Парк культуры» мой папа — Михаил Иванович Горбунов-Посадов. Она тогда на прощание сказала ему: «Знаешь, Миша, мне кажется… я не вернусь».

И действительно, с четвёртого задания в январе 1942 года Лиза не вернулась.

***

А дальше в статье моей шла речь о том, как буквально по крупицам, по эпизодам восстанавливалась шаг за шагом история жизни и подвига «пропавшей без вести» героини. Самое главное, что считаю необходимым подчеркнуть, состоит вот в чём. Со временем наш семейный вопрос — о судьбе сестры моей матери, а для меня тёти Лизы — превратился в задачу, которой начали активно заниматься разные, но одинаково неравнодушные люди.

Так, в 1989 году неожиданно мне позвонила моя тётя Вера Ивановна, которая к тому времени из четырёх сестёр Беневских единственная оставалась в живых. Она мне и сообщила, что с ней связались ребята из группы «Поиск» московской школы №15 (теперь у неё другой номер — 1272) Пролетарского района и попросили о встрече, поскольку у них есть некоторые материалы, касающиеся Елизаветы Ивановны Беневской.

На эту встречу к нам приехали Ольга Алексеевна Гурычёва, учительница этой школы, руководившая группой «Поиск», и Маргарита Михайловна Паншина (урождённая Каравай), бывший боец Лизиной и Зои Космодемьянской части. Прежде всего они хотели убедиться, что наша Лиза была именно той самой Лизой Беневской, ибо в первых рассказах однополчан она ошибочно звалась Лизой Чарской.

Мы показали старые фотографии моей тёти, и Маргарита Михайловна смогла разглядеть особую примету — небольшой шрам над правым глазом, который был у Лизы с детства из-за упавшей при вечернем чтении керосиновой лампы. А тогда, в 1941—1942 годах, Маргарита Михайловна считала, что это был след от зарубцевавшейся ранки после одного из первых боевых походов Лизы. Вот так было установлено, что девушка, героически погибшая в январе 1942 года близ деревни Дунино Калужской области и похороненная тогда в той же деревне, и есть наша Лиза — Елизавета Ивановна Беневская.

***

Сразу же я и Маргарита Михайловна написали письмо-запрос в Центральный архив Министерства обороны СССР. В ответ пришло такое письмо:

«Сообщаю, что в имеющихся материалах разведотдела штаба Западного фронта за 1942 год имеется отчёт о работе отряда под командованием политрука Кагана за период с 16 по 21 января 1942 года.

В отчёте указано: «…В районе Сосновцы, Головино всей группой была устроена засада противника. Были тяжело ранены три бойца — Беневская Елизавета, Кутакова Лия и Елина Екатерина…

21 января 1942 года личный состав группы был выведен из тыла противника в районе Свердлово. Тяжело раненные оставлены в землянках партизанского отряда, в котором комиссаром был Булычёв Василий Петрович. Других данных о судьбе Беневской Е.И. не имеется.

По имеющимся данным, приказом по войскам Западного фронта от 17 февраля 1942 года Беневская Е.И. была награждена орденом Красной Звезды.

Подполковник Смирнов».

В извещении было сказано именно так: Беневская Елизавета ранена, а не убита. И на это я сразу же обратила внимание! Это меня озадачило, и потом на долгие, как оказалось, годы оставался вопрос…

***

В том же году О.А. Гурычёва организовала в своей школе встречу ветеранов в/ч 9903, знавших Лизу как по её боевым заданиям, так и по кратким моментам отдыха, со школьниками-поисковиками, родственниками Лизы и теми, кому довелось стать свидетелями событий осени — зимы 1941—1942 годов в районе памятного боя.

Постепенно мне становились всё яснее смысл его и значение. Это было на лесной дороге уже примерно в 120 километрах от Москвы, где начиналась калужская земля и куда после начала в декабре 1941-го нашего контрнаступления гнали немцев из ближнего Подмосковья. Задача состояла в том, чтобы создать оккупантам при их отходе максимально невыносимые условия. С этой целью и была послана сюда группа Екатерины Пожарской из в/ч 9903, в которую входила Лиза Беневская.

Сводный разведывательно-диверсионный отряд, соединивший также группы Николая Семёнова и Самуила Кагана, должен был действовать в контакте с местным партизанским отрядом, которым командовал В.Н. Гаев.

Меня во время встречи в школе с отрядом «Поиск» особенно заинтересовал рассказ Василия Николаевича Глаголева, писателя, публициста, тоже поисковика, уроженца тех калужских мест. С 1963 года он стал заниматься поисковой работой, в частности, историей партизанского отряда Гаева, а уже в начале 1980-х годов написал документальную повесть об этом отряде. На нашей встрече он рассказал массу интересных подробностей, включая и то, где после рокового боя возле деревни Дунино вместе с ещё двумя погибшими бойцами была похоронена Лиза Беневская.

На той же встрече интересно выступила Маргарита Михайловна Паншина:

«Лиза пришла к нам, в группу Кати Пожарской, под новый, 1942 год. Для неё это было уже четвёртое боевое задание. Некоторые из нас знали, что Лиза была на первом задании в группе знаменитого в нашей части Григория Герчика. О нём много рассказывали легенд, он из первых командиров групп тов. Спрогиса.

В январе 1942 года мы снова отправились в тыл врага. Лиза была почти ровесницей Кати Пожарской, и мы смотрели на неё как на взрослую серьёзную женщину. На её широком открытом лице был небольшой шрам. Я так и не решилась расспросить о нём. Она мало рассказывала о себе, была несколько замкнута, немногословна.

Каждый раз, когда нас отправляли на очередное задание, подчёркивалось: не вступать в открытый бой. Мы должны быть «невидимками», совершая как можно больше диверсий. В бой вступать только тогда, когда от него уже нельзя уйти.

Вот и в это задание мы были направлены главным образом для минирования дорог, по которым должны были отступать от Москвы вражеские обозы. Но, видя отступающего врага с награбленным добром, нагруженным на повозки, сопровождаемые небольшой техникой, руководство наших групп принимает решение: организовать засаду и уничтожить отступающие части фашистов вместе с их обозами. Имелось в виду и ещё вот что: создать таким образом затор для последующих вражеских обозов.

Выбрали позицию у деревни Сосновцы (северо-западнее Боровска). Весь день готовились к засаде, проверяли оружие. Когда стемнело, отряд в количестве 35 человек под командованием комиссара объединённого отряда С.Г. Кагана на лыжах выступил к месту боя. Залегли на бугре вдоль дороги, проходящей через лес: группы Семёнова и Ильина на флангах, группа Пожарской — в центре. Показался обоз. Комиссар Каган дал выстрел — сигнал к началу боя. Немцы не ожидали засады и в первый момент сильно растерялись. Но затем быстро к ним подоспело подкрепление, и завязался упорный неравный бой.

Пули свистели над головой. Наша позиция была не очень удачной. Во время боя Лиза Беневская была рядом с Катей Пожарской и Надей Жегловой. Бой шёл минут 40. Затем последовал приказ отходить. При отступлении я Лизу Беневскую не видела, мы шли с другой Лизой — Крыловой, шли по старой нашей лыжне.

Когда собрались в деревне, оказалось, что из леса не вернулись Лиза Беневская, Надя Жеглова, Катя Елина и Лия Кутакова. Ребята, отправившиеся обратно в лес за ними, привезли только одну Катю Елину, а Лию, Лизу и Надю — нет. Это было такое потрясение!

Потом оказалось, что раненая Лия уползла, поэтому её тогда не нашли. Она в другую деревню попала…».

Последней, с кем разговаривала моя тётя Лиза, была командир группы Екатерина Яковлевна Пожарская. Вот что она написала в своих воспоминаниях:

«Лиза стреляла почти у самой дороги, укрывшись между стволами берёз, такая же белая в маскировочном костюме и стройная, как они. Она крикнула:

— Девчата, идите! Я прикрою вас!

Только успела я сделать несколько выстрелов, как слышу её стон:

— Нет, девчата, не могу — видно, отстрелялась уже я».

***

Осенью 1989 года по инициативе О.А. Гурычёвой была организована очередная поездка к месту последнего боя Лизы. Добраться до сёл Сосновцы и Дунино Калужской области оказалось непросто. Ехали в большом экскурсионном автобусе и ребята группы «Поиск», и однополчане Лизы, и публицист-писатель Василий Николаевич Глаголев, и я со своей старшей дочерью Еленой. Бездорожье заставило нас в конце концов выйти из автобуса и далее идти пешком километра два до деревни Дунино, к месту захоронения троих героических бойцов.

Когда пришли, то увидели, что могила ухожена и на ней уже стоит памятная плита с именами похороненных: Е.И. Беневская, Н.А. Жеглова, М.П. Новиков.

А потом все мы отправились в дом семьи Валентины Николаевны Моисеенковой. Она-то нам и рассказала, как её будущий муж А.Е. Моисеенков и его друг Н.И. Бирюков, будучи 17-летними разведчиками партизанского отряда В.Н. Гаева, в начале февраля 1942 года нашли тогда неизвестных им убитых — одного мужчину и одну женщину, а когда подошли ближе к деревне, нашли ещё одну женщину. Совершенно раздетую и со следами колотых ран! Вывезли на санках всех троих в село, положили около церкви, так как сразу похоронить не было возможности: земля слишком замёрзла. И только в конце февраля их похоронили Фёдор Хотулёв и Николай Чёкин. За могилой все последующие годы ухаживала семья Моисеенковых.

С ней я встречусь не раз и потом, годы спустя, о чём расскажу далее. А тут следует отметить, что с конца 80-х годов уже прошлого века я стала постоянно помогать ветеранам в/ч 9903 готовить материалы для школьного музея с последующей передачей их в государственный архив. Были составлены списки всех бойцов с указанием участия каждого в военных операциях в тылу противника, а также в каком месте кто и когда погиб или же «пропал без вести». Я также помогала ветерану части Клавдии Васильевне Сукачёвой, ушедшей из жизни в 2014 году, готовить памятный военно-исторический альбом, посвящённый комсомольцам-добровольцам войсковой части особого назначения 9903 разведотдела штаба Западного фронта, действовавшей в тылу врага в 1941—1942 годах.

Теперь списки бойцов, оцифрованные, находятся «в работе» уже потомков воинов той части. И эта работа ведётся под пристальным вниманием Маргариты Михайловны Паншиной, так как до сих пор её волнует судьба «пропавших без вести» боевых товарищей.

***

И вот 8 января 2016 года мы с Александром Логиновым, племянником одного из бойцов в/ч 9903, считающегося также до сих пор «пропавшим без вести», в очередной раз прибыли в деревню Дунино. Нас радушно встретили Валентина Николаевна Моисеенкова и её сыновья Василий и Юрий.

Валентина Николаевна поведала нам подробно о своём военном детстве, о трудных послевоенных годах и, что меня особенно потрясло… о мученической смерти моей тёти Лизы! Рассказ Валентины Николаевны был мною записан, напечатан и подписан В.Н. Моисеенковой, а затем удостоверен администрацией Медынского района.

Вот этот рассказ, переданный Валентиной Николаевной со слов своего мужа Н.Е. Моисеенкова:

«Зимой 1941/1942 годов я и Коля Бирюков (нам было по 17 лет) были разведчиками в партизанском отряде. Жили мы в селе Рахманино. Однажды, уже в феврале, когда наше и соседние сёла были освобождены Красной Армией, мы шли через лес из Рахманина в Дунино.

Недалеко от места боя, который был 19 января 1942 года, нашли двух убитых: они были одеты, только без верхней одежды, и разуты. Повезли их на санках в ближайшую деревню Дунино. Выходя из леса, около дороги, у сосны, нашли ещё одну убитую женщину — раздетую, с выколотыми глазами, с вырезанной грудью, сломанными пальцами, с разрывной раной в плече. Наверное, немцы гнали её в Дунино. Её тоже мы положили на санки и всех троих повезли в Дунино. Там мы их положили около церкви иконы Казанской Божьей Матери, на центральной площади. Так как земля была промёрзшая, их хоронили уже позже жители деревни Дунино Фёдор Хотулёв и Николай Чёкин на сельском кладбище, на краю оврага. Сделали небольшой холмик. Не было никаких сведений о том, кто же эти погибшие. А меня и Колю тогда призвали в Красную Армию».

Про похороны я знала и раньше, но теперь из рассказа Валентины Николаевны выходило, что Лиза действительно в бою была ранена, а не убита и, будучи раненной, попала в лапы фашистов — скорее всего, тех, кто подбирал трупы своих однополчан. И эти немцы, возможно, были из той же гитлеровской части, где издевались над Зоей Космодемьянской. Обозлённые вынужденным отступлением, они, наверное, вовсю поиздевались и над Лизой, гонимой ими с места боя не менее полутора-двух километров.

Невыносимо тяжко всё это представлять, но приходится…

***

Я рассказала про свои открытия в редакции «Правды» автору книги о Зое Космодемьянской Виктору Стефановичу Кожемяко. Он-то меня и вдохновил: «Обязательно надо написать!» Так родилась моя статья под заголовком «Пропавшая без вести была героиней-мученицей».

И что же дальше? Вот уж не ожидала столь быстрой реакции. Статью эту в «Правде» прочитал Георгий Андреевич Бузыкин, ветеран Великой Отечественной, заместитель председателя Совета ветеранов Московского энергетического института — знаменитого МЭИ. И он сразу же позвонил мне: «Это наша Лиза Беневская! Мы хотим установить памятную доску в честь неё на здании МЭИ, рядом с другими памятными досками, посвящёнными бойцам в/ч 9903». Оказалось, что эта легендарная часть базировалась одно время в здании МЭИ, а бойцы жили в общежитии института. О том, как там бывала со своими боевыми товарищами Лиза, мне в своё время написала Рита Загирова, жившая с ней в одной комнате.

Затем, после взволновавшего меня звонка Г.А. Бузыкина, со мной связался помощник ректора МЭИ, поисковик Богдан Таранин, уже 25 лет возглавляющий туристическо-поисковый клуб «Горизонт» при этом вузе. Мне тогда опять — в который раз! — подумалось: «Вот какие замечательные люди и какому святому делу они себя посвящают».

А 3 мая нынешнего года, накануне Дня Победы, в МЭИ состоялся митинг, посвящённый открытию мемориальной доски Е.И. Беневской.

Начал его Богдан Таранин, и первым он предоставил слово ректору МЭИ профессору Николаю Дмитриевичу Рогалёву, который подробно рассказал о Лизе, её боевом пути и подвиге. Выступили и Георгий Андреевич Бузыкин, и другие. Так что не стоило мне в своём выступлении повторяться, но зато я имела возможность сказать о прекрасных людях, сохранивших и хранящих память о героях Великой войны — от Зои Космодемьянской и Веры Волошиной до Елены Колесовой и Елизаветы Беневской. Им, этим людям, низко кланяюсь и с восхищением о них говорю.

…И вот настал самый торжественный момент — открытие памятной доски в честь героини. Мне выпало счастье вместе с Николаем Дмитриевичем Рогалёвым снять с доски мемориальное покрывало и увидеть следующее:

«В МЭИ в 1936—1942 гг. работала и училась боец разведывательно-диверсионной в/ч 9903 Елизавета Беневская (1915—1942). За мужество и героизм награждена орденом Красной Звезды посмертно».

Значит, память о ней будет теперь жить и жить!

Татьяна Михайловна Осипова,

ветеран труда,

г. Москва

pravda

Опубликовал: admin | Дата: Июн 22 2018 | Метки: Событие |
Вы можете добавить свой комментарий ниже. Вы можете отправить новость в социальные сети.

Комментировать

Допустимый объём комментария: не более 1200 знаков с пробелами

WordPress主题

Последние комментарии

Мы в соцсетях

Поддержать сайт

руб.
Счёт № 41001451132177
Z328083690732
R145935562411 или +79135786207
Карта № 4276 8310 2377 4695 или
Счёт № 40817810931284000016/53
Кошелёк № +79135786207

блиц-поиск

Моя первая Зеркалка

Хотите выжать максимум из вашей зеркальной фотокамеры?
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop CS5
от А до Я

Автор этого курса - Евгений Карташов - признанный эксперт Adobe Photoshop. Курс состоит из 2-х дисков и содержит 100 уроков в отличном качестве
ЗАКАЗАТЬ

Photoshop для фотографа
(новая версия)

Как получать прекрасные фотографии даже без дорогой фотокамеры
ЗАКАЗАТЬ

Бюджетная фотостудия или секрет фотовспышек

Как организовать свою портативную фотостудию? Как с минимальными затратами на свет получать фотографии, как в полноценной студии, при этом оставаясь мобильным?
ЗАКАЗАТЬ

Записей на сайте: 29,201 | Комментариев: 19,403

© 2010 - 2018 «Красноярское Время» – информационный портал:
важные политические, экономические и социальные темы, актуальные новости, обзоры, рейтинги, публицистика,
аналитика, версии, исследования, итоги, мнения известных людей, комментарии, видеозаписи, фонограммы.
Автор проекта: Щепин К.В.
При использовании материалов гиперссылка на «Красноярское Время» обязательна! Все права защищены!
Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше!

Войти | ManagAdNews
Premium WordPress Themes
Wp Advanced Newspaper WordPress Themes Gabfire